– Таисия Кирилловна, вот тут в первом вопросе говорится о
приподнятом настроении. Приподнятое – хорошее или отличное?
– Хорошее и отличное.
Через две минуты поступил следующий вопрос:
– А что такое хандра?
Шагая туда-сюда по комнате, я принялась объяснять:
– От слова «хандрить». Состояние, когда человек подавлен, ему
тоскливо, всё вокруг кажется серым, безликим.
– Хорошо. А какая разница между «никогда» и «почти никогда». Что
ставить, если «никогда» не подходит, а «почти никогда» – слишком часто.
– Что хотите, то и ставьте! – резковато бросила я.
– Ага.
На элементарные вопросы мы потратили больше часа. Под конец мне
хотелось выть волком, лезть на стену или выпрыгнуть в окно. Даже не
думала, что один человек способен довести психолога до такого состояния.
Даже засомневалась на секунду в своей профпригодности.
– Вопросы в тесте какие-то дурацкие. Дилетант составлял, однозначно
– как вишенку на торте добавил Плоходько.
Мда, хорошо, что Спилбергер* и Ханин* сейчас этого не слышат. Я
взяла листочек и увидела, что за стеклом собрался народ. Солдаты из моей
роты наблюдали за происходящим и заметив, что я смотрю в их сторону, показали мне пальцами «класс». Безумно хотелось засмеяться, но я сделала
мину посерьёзней и села рядом с майором.
– Ну, что говорит ваш опрос?
Начинать беседу не торопилась. Строчка за строчкой проверяла
галочки у ответов.
– Тревожность у вас есть.
– Я что не пригоден к службе?
Плоходько выскочил из табурета, не зная за что хвататься.
– Успокойтесь, товарищ майор. Присядьте. Вижу, что вы – человек
ответственный, исполнительный, только вот часто ссоритесь с женой и
переносите бытовые проблемы на работу.
– Откуда вы знаете?
Он искренне удивился, даже выхватил у меня из рук свой лист.
– Неужели по ним всё видно?
– Психология, – невинно похлопала ресницами.
– И как бороться с этой вашей тревожностью?
– Прежде всего, хотелось бы вам посоветовать избегать стрессов и
научится мыслить позитивно, искать во всём только хорошее.
– Угу, какой же позитив, когда вокруг одни ослы криворукие?
– Не думайте про ослов. Лучше вот, дыхательными упражнениями
занимайтесь, медитацию осваивайте и учитесь контролировать эмоции.
Я достала из ящика буклет про восточные методики борьбы со
стрессом, который прихватила на курсах по психологии прошлым летом, и
вручила майору.
– Пойду осваивать.
– Удачи!
Плоходько стремительно пошёл куда-то через плац, листая буклет на
ходу, и чуть не врезался в сержанта.
– А-ну кыш отседова! Ты мне чакры заслоняешь.
Он ещё что-то побухтел и скрылся из виду. Я с облегчением вздохнула,
потирая глаза, после бессонной ночи.
– Теперь можно уходить.
– Кхм.
Прислонившись к стволу дерева, стоял Топалов с соломинкой в зубах.
Он выплюнул её и подошёл ближе.
– Здорово ты с тестированием придумала. Спасибо от всей роты.
– Ой, да ладно, – засмущалась от неожиданно хороших слов из его уст.
– Я даже прощу тебе пену в казарме.
– Я вам тоже прощу очередное нарушение субординации.
Дмитрий слегка улыбнулся. Я уже привыкла, что каждая встреча у нас
заканчивается неприятностями, но в этот раз обошлось.
– Домой? – зачем-то поинтересовался солдат.
– Угу. Устала после дежурства, если честно.
– Не смею задерживать.
Он выпрямился, отдал честь и ушёл.
– А зачем приходил вообще? Поблагодарить и завтра можно было, –
вздернула плечами, не найдя ответа.
Бог с этим Топаловым. Подушка! Вот что мне сейчас нужно.
*Спилбергер, Ханин –
Стоило добраться до кровати – спать расхотелось. Совсем! Считала
слоников, неподвижно лежала брёвнышком, но не помогло. Остаточно сон
перебила мама, у которой нашлась свободная минутка, и она решила
посвятить её мне, а также любимой теме «Когда дочь выйдет замуж?»
– В этих твоих кудыкиных горах хоть развлечения есть?
– Есть почта, школа есть, дом офицеров, – нехотя отвечала я.
– Ох, Тая, и чего тебе в столице не сиделось? Пошла бы, как сестра, на
экономический. Глядишь, какой-то будущий бизнесмен и подвернулся бы.
Маме без толку объяснять, что кастрюли и пелёнки – не единственная
цель в жизни современной девушки, она свято верит, что если к двадцати
пяти замуж не выйду, то всё, пиши пропало. К счастью, меня поддержал
отец, который сначала военку считал сумасшествием, но потом согласился, что работать нужно в той сфере, куда сердце лежит. А я, как увидела
погоны и камуфлированную форму, так и поняла, что влюбилась в армию
на веки.
– Ты меня слушаешь?
– Да, мама.
– Офицеры симпатичные есть?
– Не обращала внимания.
– Помню, когда я была молода, все девочки на военных и моряков
заглядывались. Мы с родителями пожили два года у моря, так я чуть замуж
за лейтенанта не вышла. Прямо после уроков к нему на свиданки бегала.
– Очень ценная информация, – с трудом выговорила, забив рот
конфетами.
– Не ёрничай. Мать переживает за твоё будущее.
– Дай папу, пожалуйста.
В трубке послышались звуки неизвестного происхождения, потом
отдалённый мамин крик «Кирилл!»
– Товарищ дочка, по вашему приказу отец к телефону прибыл.
