– Медовая, – подсказал Саша. – Ее фамилия – Медовая, я вам говорил. Фрау Бор не боялась, что на горизонте появятся родственники убитой ими русской женщины. И напрасно! Конечно, я не сразу смог приехать в Германию. Обстоятельства не складывались. Но в замке побывал один мой знакомый: он отдыхал здесь со своей женой и видел русскую женщину. Но – не мою сестру Таню, которую он отлично знал в лицо! Он позвонил и сказал мне об этом. Но в это время в моей личной жизни произошли большие изменения: я встретил Катю, женился… Со стороны может показаться, что я плохой брат. Следовало приехать сюда гораздо раньше и попытаться разыскать сестру. Но разве близкие пропавших родственников первым делом предполагают их смерть?! Я подумал, что Таня переехала в Мюнхен, к Дитриху! Сужу по себе. После того как я встретил Катю, все отошло на задний план. Словом, когда встал вопрос о свадебном путешествии, я уже знал, куда мы поедем. И сделал все возможное, чтобы Катя согласилась. Я не хотел ничего рассказывать жене о своей пропавшей сестре, чтобы не омрачать нашу поездку. Я знал, что Катя – человек ранимый, нежный, ей нельзя волноваться. А потом я совершил столько ошибок, что чуть не довел жену до нервного истощения! Я хотел как лучше… Деньги у меня были – Таня перевела на мой счет большую сумму. Поэтому я мог, находясь в Германии, сделать все возможное для розысков сестры, вплоть до обращения в частный сыск. Но, приехав в замок и увидев Татьяну, я понял: она что-то знает о моей сестре. Ну не может женщина, занявшая ее место, не знать о ней абсолютно ничего! Однажды я вызвал ее на откровенный разговор, и она рассказала мне обо всем, что вы уже знаете: ее наняли вместо другой русской с таким же именем. Таня – женщина глуповатая, она любит деньги. Она даже не задумывалась над тем, за что ей платят больше трех тысяч евро в месяц – простой уборщице! Пусть даже она иногда спала с хозяйским сыном! Я намекнул: она заменяет исчезнувшую при странных обстоятельствах женщину, и, возможно, хозяева рано или поздно захотят избавиться и от нее – когда в ней отпадет нужда и она станет единственным свидетелем, знающим о существовании первой Татьяны. Медовая рассказала мне: одно из условий ее работы в замке – ее родные в России должны знать лишь, что она в Мюнхене, живет и работает в семье каких-то музыкантов. Имелась в виду семья, где она работала до того, как ее переманили в замок.
– Кстати говоря, – мрачно проговорил комиссар Альбет, обращаясь к Лоре Бор, – сотрудник конторы по трудоустройству, подыскавший вам новую Татьяну… он тоже свидетель!
– Вы что, думаете, что мы половину всех жителей Германии поубивали?! – огрызнулась Лора. – Невозможно же убрать всех свидетелей! Мы рискнули.
– Продолжайте, господин Миллер, – махнул рукой комиссар. – Она послушалась вас, эта алчная русская? Неужели ей совсем не было страшно?
– Она отнеслась к моим словам весьма легкомысленно, смеялась мне в глаза, и вообще: связь с Михаэлем, молодым парнем, сильно возвысила ее в собственных глазах – она считала себя неотразимой. Медовая подумала, что я пристаю к ней, и стала вести себя таким образом, что моя жена, ничего не зная, подумала, что мы любовники! Я заставил Катю страдать из-за этой особы! И, самое главное, все было бесполезно. Думаю, Медовой просто нравилось жить в замке, испытывать удовольствие – не только проводя время с хозяйским сыном, но и получая большие деньги. И это при том, что она не отказывала себе во всем остальном: время от времени Медовая развлекалась в «Красной башне», навещала своего дружка, Томаса Харда, в Мюнхене. Словом, она вела активную жизнь зрелой женщины. Я не имею права ее осуждать, но до сих пор не могу понять, почему она так спокойно воспринимала все мои предупреждения? А потом случилось то, что я предполагал. Моя жена, Катя, стала случайным свидетелем того, как Лора Бор и ее сын пытались отравить Татьяну – они принесли в ее комнату пакет сока. – И Саша рассказал об отравленных курах.
– О боже! – вырвалось у Лоры Бор.
– Учитывая легкомысленный нрав госпожи Медовой, – продолжил Саша, – она в какой-то мере сама спровоцировала своих хозяев. Катя стала свидетельницей того, как она требовала две тысячи евро с Михаэля. Медовая начала шантажировать Боров.
– Это правда, фрау Бор? – спросил комиссар.
– Думаю, сама бы она ни о чем не догадалась. Ей и в голову не приходило, что ее присутствие в замке связано со смертью ее предшественницы. Правильно сказал господин Миллер – она глупа, эта Медовая… – поморщилась Лора Бор. – Возможно, условия ее пребывания в замке показались подозрительными ее любовнику, Харду. Ведь прежде она работала у его знакомых, это было очень удобно. Хард мог посоветовать ей потребовать у меня в два раза больше денег, посмотреть, что из этого получится.
– И она потребовала? – спросил комиссар.
