Действие разворачивается в 2002 году. В одной из европейских стран вспыхивает громкий скандал после того, как одна из газет выясняет, что в стране несколько лет безнаказанно орудует развитая сеть исламских радикалов. Также становится известно, что местные спецслужбы знали об исламистах, но по какой-то причине бездействовали. Постепенно общественность узнает все больше об исламистах – что они связаны с международными террористами, с терактами 11 сентября, событиями на Балканах начала 1990-х годов, и даже боевиками на Северном Кавказе. Все ищут ответ на вопрос, почему террористов никто не пытается остановить, понимая, что в любую секунду может произойти самое ужасное.
Все имена, названия и события в этой книге являются вымышленными. Совпадения с реальностью случайны.
2002 год, Центральная Европа
Холодное мартовское утро
Солнце должно было взойти приблизительно через час. Лишь вдали, на восточной стороне горизонта, через темную пелену ночи пробивалось тусклое сияние зори.
Магистраль, ведущая к государственной границе, была тихой и пустой. Свет фар фуры, двигавшейся по ней в этот момент, просачивался через легкий туман, тонким слоем стелившийся над асфальтом.
Дальнобойщик то и дело протирал покрасневшие, сонные глаза, иногда посматривая на электронные часы на приборной доске. Каждые пятнадцать-двадцать минут он протягивал правую руку к пассажирскому сиденью и брал лежавшую на нем бутылку минеральной воды. Считая пройденные километры, Бекир — так звали водителя — все больше нервничал, его взгляд все чаще пробегал по цифрам на часах.
Водитель снова взял пластиковую бутылку и сделал глоток, чтобы ополоснуть горло, постоянно пересыхавшее от волнения. Перед отъездом хозяин груза несколько раз отчетливо напомнил Бекиру, что на таможенный пункт нужно попасть в семь — семь тридцать утра, не раньше и не позже, чтобы встретить «нужных» таможенников. Кроме этого, водитель помнил еще одно важное замечание — приехав в назначенное время на таможню, он должен был сказать проверяющему инспектору кодовую фразу: «Мурат шлет тебе привет», причем сказать это нужно было по-английски. Инспектор в свою очередь, если все шло по плану, должен был ответить: «Мурат — это брат Расима?». Если же таможенник вместо этого молчал, смотрел непонимающим взглядом или что-то еще, это означало бы, что возникли какие-то очень серьезные проблемы.
Всю дорогу Бекир бурчал себе под нос заветную фразу, пытаясь хоть немного сгладить сильный турецкий акцент. «Нужных» таможенников он видел лишь на нечеткой фотографии, которую при последней встрече ему показал владелец фуры.
«Если этот шайтан все правильно сказал, то хорошо — заработаешь бабки, Бекир. Если нет…», — подумал про себя дальнобойщик и звучно кашлянул. До пункта назначения оставалось ехать еще минут десять. На ровной асфальтовой дороге с крайней редкостью встречались машины; лишь в немногих окнах домов пограничного городка, который мелькал слева, можно было увидеть зажженный свет.
Бекир по привычке посмотрел на часы, затем мозолистой ладонью протер лицо и помассировал затекшую шею. Впереди уже виднелся торчащий у обочины прямоугольный указатель, на котором жирными черными буквами было написано: «ТАМОЖНЯ — 1 км». Водитель снова немного напрягся и сжал губы.
«Только бы чего-нибудь не стряслось. Если меня достанут менты, этому шайтану я потом покажу!», — волнение Бекира не спадало, на его лбу начали обильно выступать капельки пота. Рукавом шерстяного свитера он вытер лоб и выключил кондиционер, комфортно прогревший кабину.
До въезда в терминал оставалось еще около трехсот метров. Фура снизила скорость и, свернув с магистрали, направилась в сторону отделения таможни, предназначенного для проверки большегрузных машин.
Спустя еще пару минут Бекир въехал через пост сонных охранников. С левой и правой стороны были расположены полупустые стоянки, а впереди — метрах в пятидесяти — возвышался административный комплекс. Фасад главного здания был почти полностью застеклен. На фоне толстого матового стекла, облитого медным отражением восходящего солнца, контрастно выделялись белые бетонные колонны парадного входа и огромная надпись «Таможенный контроль» над крыльцом. Из-за бетонного забора в дальнем конце комплекса регулярно доносился громкий стук колес железнодорожных составов, проходивших параллельный досмотр.
Поддерживая низкую скорость, водитель проехал возле одной из клумб, отделявших площадки для парковки от проезжей части, и направился к пункту проверки. Остановив машину у пункта, Бекир, не спеша, открыл дверцу и соскочил на землю, сжимая в руках охапку документов.
Он приблизился к окошку барака, слегка нагнулся и посмотрел на дежурившего там инспектора. Продолжая сжимать бумаги в левой руке, водитель фуры набрался смелости и произнес по-английски: «Мурат шлет тебе привет». Таможенник посмотрел на него исподлобья, затем привстал и проверил, нет ли посторонних вокруг.
«Мурат, это брат Расима?», — медленно выговорил инспектор. Бекир оживился, услышав условный сигнал. Он просунул документы в окошко, сотрудник таможни взял их и поднес трубку служебного телефона к уху. Дальнобойщик увидел, как тот нажимает на одну из кнопок на телефоне и с кем-то переговаривается.
Положив трубку, инспектор посмотрел на экран компьютера, пролистал документы и таможенную декларацию и поставил на них печати. После этого он снова привстал и, приблизив голову к окошку и осмотревшись по сторонам, тихо сказал дальнобойщику по-английски: «Сейчас проедешь через весы и рентген, потом — свободен».
