Игоряша. Будто бы? У вас честные глаза, они не могут обманывать.
Люба. Отпустите меня. Ничего не было!
Игоряша. Мы встречались у заднего крыльца пищеблока… Бросали камешки в пруд… Люба! Эта память священна!
Люба. Нет, нет…
Игоряша. Налетал ветер… Он шевелил ваши волосы… От них пахло весной и перегнившими листьями…
Люба
Игоряша. Неправда! У него двойка по физкультуре!
Люба. Это потому, что мы ему не купили белых тапочек. Новый учитель физкультуры велел детям быть в белых тапочках. А мы Родиону не достали!
Игоряша. Это не оправдание.
Люба. Он исправит.
Игоряша. Я не о двойке, я вообще! Станислав Васильевич увлек вас энергией, силой, своим здоровьем… Вы были тогда наивны, неопытны… Но теперь! Теперь, Люба! Сами видите, как вы далеки друг от друга!
Люба. Игоряша, оставьте…
Игоряша. Вы разные люди. Его интеллект угас в эмбриональном состоянии. В нем много плоти, но мало духа! А вы… вы, Люба… С вашей тонкой душевной организацией, высокими чувствами… Вы поэт по своей натуре! Ваши уроки домоводства сродни поэме, написанной октавами!
Люба. Сын у нас… Родька…
Игоряша. Вашему сыну необходим другой отец. Который смог бы привить ребенку все культурное наследие человечества.
Люба. Не травите мне душу!
Игоряша. Я сказал истину!
Люба. Нет, не могу.
Игоряша. Решиться порвать оковы, из подвала выйти, как Вера Пална?
Люба. Кто это — Вера Пална?
Игоряша. А, что там говорить! Прощайте!
Люба. Постойте! Постойте… Прошу вас… Ваш приход… слова эти… Игорь, вы же знаете, как я вас уважаю… Мы люди простые: муж преподает столярное дело, я — домоводство… И, конечно, по сравнению с вами, знатоком литературы, русского языка… Там, в пансионате, вы открыли передо мной такие высоты… Но поймите: я из тех женщин, которые дорожат семейным уютом.
Игоряша. Это не уют, а болото!
Люба. Это не болото, а мой мир…
Игоряша. Это не ваш мир, это его мир! Вы должны быть выше, чище…
Люба. Невозможно…
Игоряша. Нет, возможно! Если есть верный человек, верный друг… Ну, решайтесь!
Люба. Я не знаю… Боюсь!.. Вдруг обидится Стас?
Игоряша. Прочь сомнения, мерехлюндии! Я вам делаю официальное предложение: будьте моей женой! Да или нет? Сына я удочерю!
Люба
Игоряша. Что такое?
Люба. Лифт приехал!
Игоряша. Ну, лифт.
Люба. Он со Стасом! Господи! Мы погибли — и вы и я…
Игоряша. Без паники. Мы все ему скажем.
Люба. Молчите. Скорее!
Игоряша. Куда вы меня пихаете?
Люба. Куда-нибудь… В ванную!
Игоряша. Как это пошло!
В этот момент входит Стас. Он высок, широкоплеч, мощен. Мокрые курчавые волосы на лбу. Румянец во всю щеку. В руке портфель.
Стас. Упарился!
Люба. С этой баней… Совсем чокнулся! Посмотри на себя: глаза красные, весь набухший какой-то.
Стас. Дай водицы испить.
Люба. Четыре часа в парилке! Где это видано?
Стас. Ты, мать, ничего не понимаешь.
Люба. Где уж нам уж выйти замуж.
Стас. Русский человек не может… без финской бани!
Люба
Стас
Люба. Зато в тебе размах — дальше некуда. Если пить — так ведрами. Если гулять — так сутками. Если париться — то до инфаркта!
Стас. А иначе — скучно…
Люба. Я думаю, скучно: все интересы — набить живот, поспать, в баню сходить и вот это…
Стас. Ты что, угорела?
Люба. Может быть…
Стас. Это дело!
Люба. Ты куда? Не успел из бани прийти — опять мыться!
Стас. Я не мыться, я простынку повесить.
Люба. Дай мне, сама повету.
Стас. Ничего, я управлюсь.
Люба. Отдыхать иди. Я сама.
Стас
Люба. Белье и кухня — женское дело.
Вцепившись в портфель, тянут его в разные стороны.
Стас. Вот
Люба. Не пущу.
Стас. Я тебе муж или не муж?
Люба. Муж! Объелся груш!
Стас. Поговори у меня…
Люба. Ах, какие мы страшные…