От пришедшей ему в голову черной мысли Римас дернулся раз и другой, но лишь убедился в том, что при всей его немалой физической силе самостоятельно он освободиться не сможет.
– Че дергаешься! – вызверился на него блондин, попотчевав его еще парой увесистых тумаков по ребрам. – Оглох? Так я быстро тебе уши прочищу!
От полученной затрещины у Слона и вправду протяжно загудело под черепной коробкой… – «Что ж это получается? – пронеслось у него в голове, когда в ушах немного стих колокольный звон. – Выходит, Стас был прав, когда предположил, что все они заодно, и Антон, и Макс с Чяпой, и что в спецслужбах у этих деятелей имеется волосатая рука…» Нестеров даже выдвинул гипотезу, что завязанные на Боксера структуры, как и его ключевых людей, прикрывает старший инспектор ССР Валенас по прозвищу Хорь…
И хотя при задержании Мажонаса Валенас отсутствовал – во всяком случае, Римас его там не видел, – то, что в этом поганом деле замешан его помощник Хорек, наводит на вполне определенные мысли…
Перевертыши… Оборотни… Продажные твари…
Выяснилось, что эти ругательства он произнес вслух, потому что теперь его принялись лупцевать сразу с двух сторон, так, словно он не живой человек, а боксерская груша…
Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы в просторном каменном сарае, где все и происходило, вдруг не послышалось пиликанье сотового телефона.
Выяснилось, что звонят Легостаеву.
– На черном «Ауди» его засекли? – переспросил у кого-то Антон. – Уверены, что это был он? Ушел… А номера удалось записать? Нет?
Ладно, сейчас мы тоже подтянемся… Да, конечно… Надо расставить людей по всем адресам, где он может объявиться! Ну все, через час я буду в городе…
Сунув телефон в карман, он растянул губы в ухмылке.
– Ну что, Слон… Скоро мы привезем сюда твоего кореша. Будете на пару с ним держать передо мной ответ!
Стас несколько раз пытался дозвониться на сотовые телефоны своих ребят, но тщетно, их мобильники были почему-то отключены… В квартире, где они должны были сейчас находиться, имелся городской телефон, номер которого был помещен в память нестеровского «Нокия». Но и с этим телефоном что-то было неладно: сколько ни набирал Стас этот номер, каждый раз в трубке звучали короткие гудки – будто кто-то специально там снял трубку и положил ее рядом с аппаратом.
Возле дома, где они снимали вторую квартиру, каких-либо подозрительных лиц он не обнаружил.
Держа Гертруду Францевну на руках, Стас поднялся по лестнице, подошел к нужной двери и трижды, делая небольшие промежутки, нажал на кнопку дверного звонка.
Головина, отперев запоры, сняла цепочку и впустила их в квартиру.
– О-о-о… кто к нам в гости пришел, – начала было она, но тут же метнула на Стаса обеспокоенный взгляд, каким-то образом догадавшись, что тот чем-то сильно встревожен. – Что случилось, Стас?
Нестеров опустил Гертруду Францевну на пол.
– Пока не знаю… Я нашел ее возле своего офиса, но понятия не имею, почему она туда прибежала… За мной, кажется, была слежка, но я от нее оторвался… Сотовые телефоны Римаса и Ирмы не отвечают, как и их городской номер…
Чуть побледнев, Головина смотрела на него неотрывно, ожидая какого-то продолжения.
– Собирайте вещички, Анна! – скомандовал Нестеров. – Будет лучше всего, если мы на время покинем эту квартиру.
Вечером, когда сгустились февральские сумерки, они вошли в подъезд многоквартирного дома в одном из спальных микрорайонов Вильнюса.
Нестеров, нагруженный двумя большими дорожными сумками, пропустил вначале в грузовой лифт Головину, несшую в руках Гертруду Францевну, затем прошел сам и нажал нужную кнопку.
– Здесь живет моя бывшая школьная «классуха», – успел проинформировать он Головину, пока лифт полз на седьмой этаж. – Муж у нее умер пару лет назад, одна дочь с семьей в Германии, другая в России… Екатерина Александровна давно на пенсии, у нее двухкомнатная квартира. Я не исключаю, Анна, что вам здесь придется заночевать – тут искать вас никто не догадается…
Открыла им дверь женщина лат шестидесяти пяти или чуть старше.
Аккуратно одетая, хотя и не ждала гостей – Стас позвонил своей бывшей училке из городского автомата всего минут за пять до их приезда, – с забранными на затылке сплошь седыми волосами, в очках с толстыми линзами, которые делали ее похожей на старую добрую черепаху из какого-то детского фильма.
Стас познакомил женщин; он не сомневался, что «баб Катя», как он с некоторых пор звал хозяйку этой квартиры, и Анна Головина найдут общий язык. У бабы Кати, правда, была собачка непонятной породы, но стоило Гертруде Францевне посмотреть в ее сторону, как «бобик» тут же забился куда-то в дальний угол и носа оттуда не казал…
– Поступим следующим образом, Анна. – Стас хотя и торопился, все ж решил напоследок проинструктировать Головину. – Я пока не знаю, насколько серьезно обстоят дела. Но если я не вернусь… предположим… до десяти часов утра завтрашнего дня… Или не пришлю за вами Римаса или Ирму…
Он вырвал из своей записной книжки листок, где был записан адрес посольства РФ в Вильнюсе и телефон его хорошего знакомого, второго секретаря посольства.