– Вы нас, конечно, извините. Это же не наша вина, что мы вместе живем. – Вадим говорил в полголоса. – Я думаю этот разговор останется между нами. Вы же знаете у меня Аля такая стеснительная.
– Да о чем разговор, конечно – Олег Владимирович весело махнул рукой.
Вадим не понял, чему тот радуется, но знал, что лучше пусть радуется, чем хмурится, все спокойнее.
– Если она узнает, что я вас об этом просил, то умрет от стыда – честно признался Вадим.
– От меня не узнает – пообещал Олег.
Вадим размашисто поднял руку, взглянул на часы и сообщил:
– Время ужина. Аля долго душ принимает, хоть бы опять давление не упало.
Вадим встал, думая: «Был бы мужик умный, то догадался, что приставать сегодня к жене я не стану в связи с ее слабостью после обморока».
– Я жду вас – в спину напомнил Олег, открыл блокнот, стал писать, конечно же, не стихи. Настроение его поменялось, он стал серьезным, хмурым и задумчивым, веселье сдуло как сквозняком в форточку.
Вадим тихонько постучал в дверь ванной комнаты и предупредил:
– Аля, это я.
Жена открыла дверь сразу. Она стояла под дверью и прислушивалась, ничего не слышала, но ждала и надеялась, что Олег Владимирович уйдет, не будет ждать их на ужин. Аля кинулась на шею, обхватила двумя руками, прижалась к нему и тихонько засопела в ухо. Он обнял и приподнял, уткнулся носом в шею, в нежную, бархатную кожу. Она благоухала ароматами полевых цветов и роз. Влажные волосы щекотали шею, от их прохлады, свежести и аромата стало уютно и приятно. Он глубоко вдохнул аромат. Ох, как же он соскучился по ней. По телу побежали мурашки. Он заметил на щеках румянец. Хороший показатель здоровья.
– Ты как? – он чуть отстранился от нее, чтобы заглянуть в глаза.
Ей не хотелось от него отодвигаться, на его шее спокойно и хорошо. Так бы и висела в его объятиях, дышала бы ему в шею, в ухо, волосы. Да хоть куда, лишь бы в его объятиях. И с закрытыми глазами. Не хочется никуда смотреть.
Вот только открывает глаза, видит, где они находятся, и сразу пропадает, улетучивается спокойствие, приходит страх, паника от неизвестности.
– Уже хорошо. Я так рада, что ты пришел. Мы пойдем в столовую вместе.
– Планы изменились. Теперь я прикрою тебя.
Он поставил ее на пол и рассмотрел: чтобы недруги не достали, замуровалась в тоненький халатик, из-под которого просматривалось полотенце, наряд назывался – «Сто одежек и все без застежек». Он улыбнулся ее наивности и подошел к раковине, умылся холодной водой. Он решил подбирать каждое слово, чтобы Алла не впала в панику. Страх и паника не дадут ее голове правильно работать и оценивать ситуацию адекватно, тем более, именно сейчас от нее это понадобится. И в тоже время ее нужно растормошить, а то она, как окунь в спячке плывет по течению то в одну, то в другую сторону. Чтобы она задумалась, он спросил:
– Как твоя память, все вспомнила?
– Вадим! – возмутилась жена и передернула плечами. – Ну откуда я знаю, все я вспомнила или не все? Как я могу понять, что я забыла, а что вспомнила. Ну ты даешь! Я поняла одно, когда ты мне напоминаешь о чем-то, то я это обязательно вспоминаю, а сама как инфузория-туфелька не могу начать думать.
Вадима ее возмущения обрадовали. «Пусть лучше возмущается – решил он – от глупых вопросов инфузория-туфелька эволюционирует в человека».
– Аля, я тут кое-что нашел – он достал из кармана телефон.
Дорогой гаджет новейшей технологии. На такое устройство сенсорной промышленности три ее зарплаты уйдет. Красненький, явно женский. Как дети радуются новым игрушкам, так ее глаза засветились от счастья. Вадим же считал, что это не игрушка, а соломинка для утопающих.
– Ты звонил кому-нибудь?
– Нет.
– Надо позвонить Светочке. Нет, Светочке нельзя, она же в Турцию со своим новым парнем улетела. – Эмоции переполняли, она быстро шептала. – Давай позвоним твоему другу Сережке. Пусть заберет нас отсюда.
– Аля! Стоп! Не гони лошадей, успокойся – моля ее, Вадим закатил глаза.
Его жена просто не способна мыслить адекватно, попади телефон в ее руки, она бы точно позвонила Светке в Турцию, а потом бы пошла на поиски хозяина трубки.
Он подошел к ней вплотную, положил ей телефон в руки, взял за плечи и сказал:
– Послушай меня – требуя внимания, серьезно проговорил Вадим.
Аля на всякий случай шире открыла глаза, чтобы лучше слышать (серьезная информация может впитываться через глаза, кожу и волосы) и покивала головой, как собачка-болванчик в автомобиле.
– Мы не будем звонить ни Свете, ни Сергею. Я сейчас уведу Олега Владимировича в столовую. Скажу ему, что ты хочешь полежать и присоединишься к нам чуть позже. Ты обязательно приди на ужин. Слышишь? Обязательно. Когда мы уйдем, набери номер полиции, слышишь? Сто два. Скажешь им что в пансионате «Горный воздух» творятся странные вещи. Нет, скажешь, что здесь незаконно силой держит людей, а потом люди пропадают. Скажешь, что твоя знакомая Алевтина Ивановна пропала.
– Как? – вскрикнула она.
Он закрыл ей рот рукой.
– Тише. Говорят, что она уехала, но она ведь не собиралась, а ее личные вещи в номере остались.
– О, Боже.
