– Шутишь? – засмеялась она и взглянула на него, поняла, что ему не до смеха. Она мысленно посчитала и возразила – нет, шестнадцатое. Я точно помню, что два раза ходили за водой, а за водой мы решили ходить каждый вечер.
– Мы действительно ходим за водой каждый вечер – подтвердил муж и повторил – уже восемнадцатое.
Она села, схватила руками голову. Крепко сжала и отпустила. Снова сжала. Воспоминания двух минувших дней не приходили.
Приехали четырнадцатого. Заселились. Вечером подселили Олега Владимировича. Пятнадцатого числа они провели у врачей, им назначили процедуры. А шестнадцатое не помнит. Точнее она думала, что сегодня шестнадцатое июня. Сегодня с утра сходили на завтрак, потом она пошла на массаж, Вадим пошел на процедуру с красивым названием «жемчужная ванна, потом она сходила в бассейн, а после обеда Вадим пошел на массаж, а она на ингаляцию.
Она раскачивалась из стороны в сторону.
– Успокойся, – он постарался попросить, подвинулся к ней ближе, забрал руки от головы и обнял – не переживай. Я думаю, что это временно, скорее всего, это из-за укола. Давай, давай успокаивайся.
– Как успокоиться? Я не помню, где была два дня, и что делала, а ты говоришь, успокойся. – Ею уже во всю силу овладевала паника.
– Я тебе помогу вспомнить – пообещал муж.
Она прислушивалась к себе, поэтому не заметила нотки лжи:
– Что творится с моей головой? Ни одних воспоминаний за эти дни. Я боялась тебе в этом признаться, думала, что это после обморока. Мне надо к врачу. МРТ. КТ. УЗИ. Мне нужно проверить голову. Мозг. Сосуды. Да?
– Нет.
– Если так пойдут дела, я скоро стану склеротичкой.
– Пробелы в памяти у тебя от укола и они пройдут.
– Что происходит? Почему Олег Владимирович меня колет?
– Может это не он, ты же не видела.
– Не видела – согласилась Алла. – Но кому это надо?
– Не знаю.
– А зачем ты полезешь в чужую кабинет? Что ты там собираешься искать? Ты что шпион на задании? – тут ей пришла в голову мысль, и она спросила – что мы делаем в этом пансионате?
Аля впала в панику, вопросы она не задавала, а выстреливала, как из пулемёта при этом не позволяла ответить на них. В таких случаях он с ней не сюсюкался, а четко излагал факты и указание. Вот только с фактами проблема – их нет. Зато подозрений и домыслов много.
– С этого вопроса начались мои подозрения.
– Прошу, не говори так. Я ничего не поняла.
– Я и сам многое не понял, – поделился открытием Вадим – но собираюсь в этом разобраться.
– Я боюсь.
– Не паникуй. – Он встал с кровати, прошелся по комнате. Размышлять механически помогало движение. В сторону окна семь шагов, а от кровати до ширмы всего три. – Успокойся, ты вспомнишь все. Тебе просто нужно отдохнуть. Я не думаю, что тебе сделали промывку мозгов, так что возьми себя в руки.
Она хлопала глазами, и по мере получения информации открывала рот. Ее наивное удивление раздражало. А еще больше заводило недовольство, что из их семейной пары ни один не может адекватно оценить ситуацию: Аля ведет себя как пациент амнезийного корпуса палаты номер один, а он восстанавливает связь с реальностью раз в час. Он злился на себя, на Алю, на окружающую среду, хотя среда на него не влияла.
– Пока ничего страшного не происходило, но тебя укололи. То, что нас тут держит это уже понятно, вопрос для чего? Вроде бы и не силой и в тоже время ограничивают нас в действиях. Мы с тобой вчера это уже обсуждали. Я схожу в подсобку Инги, а ты за ужином скажешь, что мне плохо, я в номере и спущусь позже. И попробуй все-таки узнать, у кого еще есть рабочий телефон.
– А что с телефонами?
– Мобильные телефоны есть у всех отдыхающих, но никто не может ими воспользоваться по назначению. Они вне действия сети, скорее всего, здесь заглушка стоит, чтобы сигналы не проходили. Помнишь, вчера ты говорила, что на процедурах слышала звонок телефона.
Алла подумала и вспомнила. Фух, как хорошо, что она начинает вспоминать.
В кабинете ароматерапии, на двери которой тоже был рисунок в виде мобильного телефона перечеркнутого красной линией, впрочем, как и на всех других дверях, в глубоких мягких и удобных креслах сидели отдыхающие, вдыхали приятные ароматы трав и цветов, слушали успокаивающую музыку, по рекомендации доктора для успокоения нервов. Кто-то даже посапывал, заснул, но нервы успокоил. Прав был доктор, процедуры подействовали.
Алла чувствовала себя шпионом, десантированным в логово государственного врага. Находилась в боевой готовности, потому что муж предупредил: «Будь осторожна!» и сказал, что вечером «придется отсюда ноги делать». Так он выразился, но мысль, что Вадиму все показалось от переутомления и ему мерещились интриги и заговоры, не покидала. «Нормальный обычный пансионат, каких в округе просто не счесть – думала Алла, прикрыв глаза. – Вадим подозрителен, выдвигает версии сговора против отдыхающих, требует быть осторожной и бдительной. Ему все не нравится, при этом не уточняет подробности, только пугает своей подозрительностью и требовательностью присматриваться к людям и ситуациям».
