Персональные демоны полностью

— Она была собрана задолго до твоего рождения, сынок.

Точно.

— Я имел в виду, что мой дед купил ее новой. В шестьдесят восьмом.

Он кивает.

— Мы с Фрэнни могли бы помочь с ремонтом. Она лучший механик, специализирующийся на Мустангах, которого я знаю.

Я смотрю на ее окно и улыбаюсь, глядя на то, как она сидит, подперев голову руками, и наблюдает за нами. Моя потребность оказаться рядом с ней, коснуться ее, почти сбивает с ног.

— Серьезно? Она не поделилась со мной такой информацией.

Он смотрит на меня, и все веселье исчезает с его лица.

— Надеюсь, это единственное, что она утаила.

Я глубоко вздыхаю и смотрю ему в глаза.

— Фрэнни — особенная. Я ни собираюсь рисковать ею. — Не считая того, что уже почти позволил Белиасу высосать ее душу и утащить в Бездну. Не считая этого…

— Особенная. Она слишком хороша для любого из вас, — говорит он, неопределенно взмахивая рукой в мою сторону. Он понятия не имеет, насколько прав. — Обращайся с ней хорошо.

— Вы правы. Она слишком хороша для меня. Я пытался ей это объяснить.

— Она не послушает. Уж больно упрямая. Как ее бабушка.

— Я не позволю ничему плохому случиться с ней, — говорю я.

Он смотрит на меня тяжелым взглядом.

— Ловлю тебя на слове. А если ты все же причинишь ей боль, то узнаешь, каким я тогда стану.

— Да, сэр.

И тут он застает меня врасплох.

— Ты ее любишь?

Я смотрю на него долю секунды. Затем внутри у меня что-то переворачивается, и я перевожу взгляд на Фрэнни в окне. Как бы сложно это ни было признавать, как бы я ни пытался убедить себя, что это ничего не значит… Это столь же очевидно, как то, что я попаду в Огненную Бездну из-за этого.

— Да, сэр.

— Ты сказал ей?

— Нет, сэр.

— Когда собираешься?

— Скоро, — говорю я с улыбкой.

Он отвечает мне тем же.

— Прекрасно.

Не могу припомнить, чтобы я когда-нибудь так ненавидела уик-энд. Но в эти выходные был настоящий ад. Были кошмары о моих родителях-незнакомцах и вселившихся в них существах. Были мечты о Гейбе и Люке, от одних воспоминаний о которых я заливаюсь краской.

Дважды я была абсолютно уверенна, что видела черную Шелби шестьдесят восьмого, проезжающую мимо моего дома.

Белиас, Авайра, я, мы все из…

И весь сегодняшний день в школе я чувствовала себя, словно на качели: туда-сюда между Люком и Гейбом.

Но после урока правоведения я, не теряя времени, хватаю Люка за руку и тащу на парковку. В то же мгновение, как мы захлопываем двери Шелби, его губы находят мои. Это потрясающе, поэтому я не могу заставить себя оттолкнуть его.

— Скажи мне, — шепчу я ему в губы.

— Что? — выдыхает он в мои.

Я заставляю себя отодвинуться от него.

— То, что ты хотел сказать мне в пятницу… в моей комнате, перед тем как пришла мама.

Он тянется ко мне.

— Я не помню.

Я отодвигаюсь дальше.

— Белиас, Авайра, я, мы все из… — говорю я, освежая его память.

На секунду его лицо мрачнеет, и он вздрагивает.

— Позже.

— Сейчас.

Его глаза становятся еще темнее, чем обычно.

— Это неважно.

— В пятницу, это казалось очень даже важным.

Он откидывается на спинку сидения, закрывая глаза, и глубоко вздыхает.

— Ты действительно не хочешь этого знать.

— Нет, я действительно хочу.

Он поднимает голову и внимательно смотрит мне в глаза.

— Я сделал немало ужасных вещей.

Я чувствую, как мои внутренности завязываются узлом.

— А кто нет?

— Я серьезно, Фрэнни.

Но все, о чем я могу думать, — это то, что он даже близко не мог сделать ничего такого, что натворила я.

Внезапно мое горло перехватывает, и из автомобиля исчезает весь воздух. Я толкаю дверь и, шатаясь, выхожу на тротуар.

Люк оказывается рядом в мгновение ока. Он притягивает меня к себе, удерживая от падения.

— Фрэнни, что такое?

Тайны.

Я прижимаюсь к нему довольно долго, хватая ртом воздух, а затем отталкиваю. Я ненавижу его за то, что он здесь, за то, что видит это. И еще больше я ненавижу его за то, что он думает, что мне нужна его помощь.

— Я в порядке, — лгу я.

Уверена, он мне не верит, но мне все равно.

Люк вновь обнимает меня, и я позволяю ему. Он усаживает меня обратно в машину, когда мое дыхание становится ровнее.

— Прости, — говорю я, не глядя на него.

— Что случилось?

— Ничего. — Я разворачиваюсь и тянусь к ручке. — Едем.

Он делает шаг назад, и я закрываю дверь.

Он прав. Я действительно не хочу знать его тайны. Тех, что уже есть у меня, мне вполне достаточно.

Наши тела двигаются рядом… в такт песни Depeche Mode «Personal Jesus». С трудом отодвигая горячее тело Люка от своего, я сажусь на его огромной черной кровати, пытаясь отдышаться.

— Не думаю, что мистер Снайдер сочтет уважительной причиной то, что мы были заняты поцелуями, поэтому не закончили его схему.

Люк обхватывает меня за талию и тянет обратно.

— Мы бы могли использовать традиционное «моя собака съела ее», — говорит он с надеждой в голосе, обнимая меня. Я строго смотрю на него долю секунды, после чего он стонет и спрашивает: — Как быстро мы ее закончим?

Я сажусь, подкладывая себе под спину подушку.