Восторженный шёпот в сочетании с холодными, неподвижными, будто змеиными глазами не просто напугал Малфоя, а привёл его в ужас. Голос пропал, изо рта вырвалось лишь невнятное сипение. Он задергался в путах, пытаясь отодвинуться, спрятаться. Нет, это вам не Тёмный Лорд. Это не огромная, подавляющая и безумная сила. Это… Одержимость. Липкое вожделение. Похоть. Самодовольство. Всё это плескалось на дне ужасных глаз и не оставляло надежды. Его пленитель не был обычным безумцем. Отнюдь. Он был даже слишком… в своём уме. Поттер называл его маньяком. Так он был абсолютно прав.
Поттер! Монетка. Но руки связаны, никак не дотянуться. Если только представить, сосредоточиться. Но никто не собирался давать ему время. Морис Блан уже настроился.
- Сначала, мой хороший, мы добавим цвета. Ты такой бледный, беленький, как холст. А я буду художником!
Он извлёк палочку.
- Только истинный ценитель может понять красоту белого цвета, - бормотал он, избавляя Драко от одежды. - О, кто же испортил мой драгоценный холст?- его холодные пальцы коснулись шрамов от Сектумсепры на груди. - Нет, это не безумный Лорд, этот идиот не мог бы… Ну, что ж, буду работать с тем, что есть.
Он тщательно ощупал тело Малфоя, впиваясь в кожу ногтями, низко наклоняясь, чтобы втянуть в себя его запах.
- Великолепно! Идеальный материал! Ну, приступим.
Всё это время в груди Драко вместе с ужасом росла злость. Но все эмоции смыло волной боли. Нет, это не Круциатус и не Сектумсепра! Это было заклинание, снявшее длинный лоскут кожи шириной в несколько миллиметров с его правого предплечья. Он заорал.
- Ох, не нужно так громко! - маг наложил на него Силенцио и продолжил “творить”, изредка комментируя. - Да, руки у тебя прекрасные. И вообще, чудное тело. А на ногах получится настоящий шедевр!
Постепенно боли стало так много, что Драко перестал понимать, что происходит с его телом. И, как на зло, сознание не думало меркнуть. Мысли путались. Почему-то вспомнилось, как вчера Поттер держал его за руку. “Поттер, черт тебя дери! Долбаный Герой! Вытащи меня отсюда!”
Сквозь бормотание Блана пробился другой звук. Тонкий, дребезжащий, металлический. Ввинчивающийся прямо в мозг, вызывающий вспышки под зажмуренными веками. Малфой уже не мог кричать, только скулил на одной ноте. Больно! Как же больно! Яркую вспышку он отметил только краем сознания, поглощенного болью. Блан тонко взвизгнул и замолчал. Зато появились другие голоса и звуки. Что-то падало, гремело. Его тоже крутило, перворачивало. Но сил открыть глаза не было.
Гарри
Он мотался из кабинета в архив, от старшего аврора Лесли к регистратору и обратно. Выполнял распоряжения, спорил и настаивал, соглашался и приносил извинения. Всё на полном автомате. Мысли его были далеко, там где дрожат на столе руки, где в серых глазах таится боль и страх.
Ему целый день казалось, что если он остановится и ещё немного сосредоточится, то сможет сказать, что прямо в эту секунду делает Драко. Казалось, что между ними натянуты не нити - провода, по которым непрерывно течёт ток, обжигающий за грудиной, холодящий пальцы, скручивающий желудок.
А в какой-то момент эту связь будто выключили. Он едва не упал посреди коридора, задыхаясь. К нему бросились люди, что-то кто-то говорил. Но у него в голове отключили внешний звук. Осталось только его гулко грохочущее сердце.
Вот и случилось. Не смог. Не уберёг. Нужно было быть рядом…
Пока он пытался дышать и хватал воздух ртом, верный Рон метнулся к ближайшему камину.
- Малфой пропал! - заорал он через минуту. - Это был порт-ключ. Принесла сова.
И вдруг по натянутым проводам поеснули кипятком. Он снова чувствовал. Страх. Ярость. Боль. И когда боли стало столько, что закапала кровь из прокушенной губы, его скрутило волнами собственной магии и швырнуло в пространство.
Он не потерял сознания, наверное, чудом, цепляясь за него из последних сил. И первое, что увидел, это кровь. Как во сне. Чувство потери оглушило, сминая слабую надежду. Не может… Он не может потерять!
Он совершенно не замечал человека, которого отбросило от стола выбросом силы. Магия скрутилась тугими жгутами, вырывая тело Малфоя из пут. И при этом Гарри никак не мог прикоснуться к нему, парализованный собственным страхом.
Хлопки аппарации и вот по помещению рассредотачиваются авроры, а голос Рона врывается в разум. Жив. Мунго. Срочно.
Комментарий к Жадность
У меня был другой вариант названия главы - “По проводам”. Вот даже и не знаю…
========== Цветы ==========
Панси
Панси Паркинсон всегда считала себя достаточно умной. Достаточно для того, чтобы наблюдать, замечать и делать выводы о некоторых, интересных ей вещах. Например о любви.
А вот её друзья в этом сомневаются. И очень даже зря! Вот например Малфой. Да, именно Малфой! Он же ничего не понимает в любви. От слова совсем. Абсолютный ноль. Считает, что всё можно просчитать, соотнести, найти выгоду. А между тем, в его глазах уже есть та самая искра! О! Видел бы он себя глазами Панси!
