— Тебе не нужно знать, какие мысли у меня в голове.
— Было ошибкой привозить меня сюда, — прошипела она. — Ты считал, что я помешаю союзу семей Антониу и Волакис, и полагал, что придумал отличный способ удержать меня на расстоянии. Но правда заключается в том, что я представляю угрозу для тебя. Я единственный человек, который смог тебя сломить. Увидеть тебя настоящего.
— Ты не такая уж особенная, — заявил Стергиос. — И давно пора понять, что стоит бояться меня настоящего.
Он закрыл за собой дверь, оставив Джоди в одиночестве.
Спустя час Джоди вышла из спальни и направилась в гостиную. Она могла бы провести под горячим душем всю ночь, но оставаться в своей комнате не было смысла. Как ни хотелось ей избежать новой встречи со Стергиосом, она не желала играть роль невидимки.
Если повезет, он будет находиться у себя.
Джоди остановилась и осмотрелась. Неудивительно, что убежище Стергиоса на острове было роскошно обставлено. Он всегда окружал себя дорогими и красивыми вещами. Из огромных окон открывался великолепный вид на море. Потолок поддерживали деревянные балки. Пол выложен из камня. Огромный камин в гостиной — настоящее произведение искусства. Джоди охватило желание свернуться калачиком на одном из белых диванов и согреться около огня.
Она прижала ладонь к заурчавшему животу и решила, что для начала нужно поесть. Джоди направилась на поиски кухни и, найдя ее, восхитилась уютом и элегантностью оформления.
А потом она увидела Стергиоса, сидящего за кухонным столом. Ее сердце бешено забилось. Он снял деловой костюм, и теперь на нем были голубая футболка и потертые джинсы. Его большие ступни были босыми, мокрые после душа волосы зачесаны назад.
На столе стояла бутылка с прозрачной жидкостью, а рядом с ней рюмка. Джоди почувствовала запах алкоголя и предположила, что в бутылке ципуро. Только Стергиос способен употреблять в одиночестве напиток, предназначенный для шумного застолья.
Он не поднял головы.
— Уходи отсюда, Джоди.
Она вздрогнула, не ожидая, что он ее заметит.
— С удовольствием ушла бы, но мои возможности ограниченны.
Он поднял голову и посмотрел на нее.
— К тому же я проголодалась, — объявила Джоди, проходя к холодильнику. — Найдется что-нибудь для пленницы? Может, немного хлеба и воды?
— Вернись в свою комнату, — сказал он и уставился на рюмку. — Я не в настроении беседовать.
Ей еще не приходилось видеть его в таком состоянии. Он выглядел мрачным и непредсказуемым.
— Не обращай на меня внимания. В этом ты настоящий профи.
Стергиос засмеялся.
— Ты не позволяешь себя игнорировать, вечно привлекаешь внимание. Для тебя это естественно.
— Не люблю быть невидимкой, — призналась Джоди.
— И я никогда не винил тебя за это.
Он наполнил рюмку и протянул ей.
— Нет, спасибо. Я не пью.
— Обманщица, — хрипло произнес Стергиос. — Это одна из трех причин, по которым тебя выгоняли из школ. Парни, алкоголь и неуспеваемость. И разве ты не говорила мне, что спустилась с Димосом в винный погреб, чтобы напиться?
— По-моему, достаточный повод, чтобы бросить пить.
Стергиос насмешливо отсалютовал Джоди рюмкой и залпом осушил ее.
— Я никогда не видела тебя таким, — пробормотала она. Ему была присуща природная грация, но сейчас он двигался неуклюже. — Ты напился?
— Иду к этому. — Стергиос, поморщившись, отставил рюмку подальше. В кухне повисла напряженная тишина. — Ты была права на мой счет. Я истинный сын своего отца.
— Я так не говорила.
Джоди мало что было известно об Элиасе Пагонисе, но она знала, что его поступки были ужасными.
— Я… похитил тебя. Я не могу повернуть время вспять, но готов все исправить. Завтра утром прилетит вертолет, который доставит тебя на свадьбу. Я останусь на острове.
Джоди пристально посмотрела на него. В чем подвох? Почему он отпускает ее? Стергиос Антониу не признает поражений.
Стергиос медленно поднял голову. Его темные глаза были полны отвращения к самому себе.
— Прости, что напугал тебя.
— Ты меня не испугал. Скорее разозлил.
Он хрипло рассмеялся.
— Как это похоже на тебя! Ты не чувствуешь, когда тебе стоит чего-то опасаться. Предупреждаю: сейчас я нахожусь в очень опасном состоянии.
— Стергиос… — начала она, приближаясь к нему.
— Ты знаешь, на что я способен трезвый, — сказал он, потирая щетинистый подбородок. — Тебе лучше запереться в своей комнате.
Джоди решила не обращать внимания на тревогу, скручивающую живот.
— Ты не можешь отослать меня и сделать вид, что я не существую.
— Ты не понимаешь. Я готов взорваться в любую минуту.
— Ты всегда такой, если рядом я.
— Осторожнее, pethi mou.
— И ты продолжаешь винить себя в том, что случилось между нами в винном погребе. Почему? Я несу равную ответственность за случившееся.
— Ты тоже чувствуешь вину? — кивнул Стергиос. — Вину за то, что зашла слишком далеко? За то, что поддалась мне?
Джоди почувствовала, как по телу разливается тепло. Она вспомнила тот чудесный миг, когда полностью отдалась в его власть.
— Я не чувствую вины.
— Тогда почему ты солгала? Почему ты не рассказала всем, что той ночью у нас был секс?
