Ну… кто чем думает – вопрос действительно философский. Я обернулся к Чивагору, он с несколько отрешённым видом ждал распоряжений. Я без слов пошёл на воздух. Первым делом огляделся. Прямо у входа Таворин и кучка народу, чуть дальше непрерывно останавливались экипажи, из них высаживались вооружённые эльфы и наёмники, и кэбы тут же уезжали. Бойцы сразу разбирались по отрядам.
У входа в здание с Тавориным стояли капитаны наёмников, смуглый крепыш Дупре, светленький Славик, несколько рейнджеров обычного эльфийского облика и Вовкины помощники блатного вида. Немного особняком стоял Дёма и смотрел своими удивительно спокойными серыми глазами. Уже очнулся, значит. Я ему едва заметно кивнул, и парень неожиданно расплылся в глуповатой ребячьей улыбке. Ага, это он так обрадовался, что я живой.
– Ну, вот и Вих, – прогудел друид. – Теперь-то можно войти?
– Нам Влад велел никого не пускать, – угрюмо ответил рослый Вовкин подручный.
– И как, спрашивается, не убить тут ни одного дебила! – возвысил голос Таворин. – Невозможно работать!
– Чудного вечера, – приветствовал я народ. – Все живы и здоровы, мы взяли хорошую добычу, всё замечательно, – я обратился к Таворину. – Старина, сам назначь здесь старшего, берём бойцов и пойдём там всё посмотрим…
– Но Влад запретил… – снова воскликнул парень и осел кулем на мостовую.
К нему бросились товарищи, поддержали, а я благодушно пояснил:
– Всего лишь глушилка, скоро сам очнётся. С него просто 50 золотых за магию, – я холодно посмотрел на представителей общины. – Это уже мой дом, и только я решаю, кто может войти. Вы останетесь снаружи.
– Но… – подал голос второй парень и потерял сознание.
Его придержали друзья, аккуратно положили на мостовую и направили на меня недобрые взгляды.
– С него тоже 50 золотых, – прокомментировал я. – Ещё вопросы есть?
Парни энергично помотали физиономиями.
– Вот! А ты сразу убивать! – сказал я друиду.
– Тебе, злодею, легко говорить! – возразил Таворин. – А нас, эльфов, считают все слишком духовными, пальцы гнут! Хуль делать, приходится…
– Прекращай философию, – поморщился я.
– Тогда, капитан Славик, на тебе оцепление. Капитан Дупре, приступай к методичному захвату, – распорядился друид. – Чивагор, забирай пару рейдовых групп, пойдёте с нами.
– Да! И Дёму отправьте в крепость, ему давно спать пора – на учёбу с утра, – добавил я строго.
И я снова потопал тем же маршрутом. Не, нафиг мне домик с такими коридорами, останусь в башне. А сейчас, спрашивается, чего ради топтать архангельские кеды? Они и впрямь приняли туристически-походную форму. Интересно, что спутники мои такими вопросами не задавались. Или всё им со мной ясно – шило в жопе, ветер в голове.
Привёл я эльфов в грот. Таворин поздоровался, с умным видом осмотрел яйца архидемона, и мы отправились далее. В каземате за столом что-то писал новый гоблин, почти неотличимый от старого – лысоватый, с очками на омерзительной роже, в засаленном костюмчике, вонючий.
Друид не обратил на него особого внимания, будто и не ждал увидеть здесь кого-то другого. Я проводил советника в хранилище. Там всё оставалось почти без изменений: гоблины таскали и считали монеты, Настя купалась в деньгах. Только в этот раз гоблины высыпали из носилок монеты на демона у стенки слева, а для пересчёта нагребали лопатами на носилки у стенки справа.
«Опять припёрся», – снова «показалось» мне злобное рычание.
Настя поспешно зарылась в кучу монет. Я не стал её отвлекать, тем более напоминать о призраках – нам только загробного визга тут не хватало. Таворин, брезгливо морщась от неприятных запахов, огляделся и направился на выход. В каземате я назвал предполагаемую общую сумму и условия раздела. Таворин важно кивнул и предложил осмотреть помещения «хозяйственных служб», заявил, что там должно быть много интересного.
Я выразил уверенность, что они действительно найдут замечательные вещи и потом расскажут, а мне всё надоело и охота спать. Самых главных врагов уже грохнули, если что вывезут и без меня. Таворин сухо проговорил обычное:
– Как прикажешь.
Я вышел в коридор, что ведёт в грот. Прошёл немного, замедляя шаг, остановился и, глубоко вздохнув, развернулся обратно. Ещё не до конца открылись двери, я «ощутил» пространство, убедился, что Таворин всех увёл. Гоблину врезал глушилкой. Подошёл к столу, пальцами взял его за шиворот и стащил на пол. Направил знак Огня на журнал, он вспыхнул и рассыпался пеплом. Медленно повернулся к двери, куда, по словам старого дежурного, ходил мастер Жиго.
Я был уверен, что должен туда войти. Без этого поход в подземелье будет неполным, незавершённым, бессмысленным. И откуда-то взялась уверенность, что откладывать это дело нельзя категорически.
