Они попрощались, и Максим написал сообщение Алене, спрашивая, когда ее ждать. Вместо ответа раздался звонок в дверь: жена пришла и была готова принимать восторги и комплименты. Она притащила целый ворох бумажных и пластиковых пакетов, начала выгружать покупки на кровать, хвастаться. Максим похвалил несколько платьев, которые Алена примерила, покрутил в руках изящные золотистые босоножки. Жена раскраснелась, глаза сверкали: похоже, с тещей угостилась после шопинга коктейлем.
Для барахла, которое она накупила, требовался отдельный чемодан; Максим гадал, как они все это увезут. Но Алена проявила предусмотрительность: оказывается, у нее была с собой большая складная сумка, в которую она и собиралась сгрузить добычу. Они улетали через пару дней, Артем оставался у бабушки на все лето. Максим знал, что будет скучать по Алениному сыну, но сама она радовалась, что не придется готовить на всю семью, возить его к репетиторам и на спорт. Долгожданное повышение должно было вот-вот случиться, жена томилась в ожидании.
Перед отъездом они еще разок побывали в гостях у тещи с Джованни, дали Артему последние наставления: вести себя хорошо, слушаться бабушку и ее мужа. Убедившись, что ребенок в надежных руках, Максим успокоился и летел назад в Москву, готовый опять впрягаться в рабочую лямку. Когда шасси самолета оторвалось от земли, они с Аленой переглянулись, улыбаясь. Хорошо отдохнули, набрались впечатлений.
– Ну что, полетишь еще в Италию со мной? – щуря глаза, спросила жена.
– А у меня есть выбор? – пошутил Максим в ответ.
– Не-а.
– Я так и думал.
В середине июля дошли наконец руки записаться на курсы итальянского языка. Алена, получив свое повышение, погрузилась с головой в работу – теперь она была не ассистентом, а полноправным сотрудником службы персонала, отвечала за делопроизводство. И не возила больше на вытрезвление перепивших директоров. Чтобы разведать обстановку, Максим сам поехал на Пушкинскую, прошелся по коридорам «Известия-Холла», где находились учебные аудитории. Впечатление было скорее положительное – чистенько, аккуратно. Он зарегистрировался на пробный урок, почитал на сайте курсов про преподавателя. По договору в группу набирали максимум восемь человек, минимум три. У них пока было пятеро.
Первое занятие назначили на вторник, в половине десятого утра. Максим специально освободил себе утреннее время, чтобы к двенадцати быть в клинике. Пришел пораньше, купил в кофейне на первом этаже стакан латте – большой, чтобы на полтора часа хватило. Поднялся на шестой этаж, нашел аудиторию, номер которой ему прислали по СМС. Там сидела только женщина с бегающими глазками, в сером свитере и ожерелье из поддельного жемчуга. На руке такой же браслет, пальцы перебирают разложенные по столу карандаши и ручки. Что тут у нас, ОКР? Максим одернул себя – не на работе, нечего у всех высматривать диагноз. Спросил:
– Это 5D?
Женщина кивнула, проследила глазами за тем, как он выбирает себе стул и усаживается. Сразу же за ним влетела высокая спортивная барышня, очень подтянутая, с поджатыми губами и мраморным, как у Снежной королевы, лицом. Потом еще одна, худенькая и тихая, лет сорока – та робко спросила, какие места свободны, хотя стол был большой, а их – всего четверо. Последней села с ним рядом полная дама, от которой на всю аудиторию запахло приторно-сладким парфюмом. Максим расстроился, что именно ему аромата достанется больше всего, но пересаживаться было бы невежливо, и он остался на своем стуле.
Преподавательница – ее звали Мария, – оказалась очень похожей на Маддалену, с которой он познакомился в Генуе возле театра: такая же сухая, резкая, с отрывистой манерой разговора и непоколебимой уверенностью в себе. Говорила она исключительно по-итальянски, хоть и была русской; Максим понял, что это такой принцип обучения, и возмущаться не стал. Остальные, кажется, удивились, что их сразу, с головой, погружают в новый язык – начали переглядываться и хмурить брови.
Мария предложила познакомиться: каждый должен был назвать свое имя, а потом найти в словаре название профессии и попытаться правильно произнести. Двух девушек, спортсменку и тихоню, звали Викториями; ОКР в жемчугах оказалась Маргаритой, а его надушенная соседка – Екатериной. Максим сомневался, что запомнит их имена, не говоря уже о профессиях, названия которых они кое-как читали с экранов телефонов. Свою он нашел быстро – «медико»; про психиатра решил не поминать, не мутить воду.
Дальше надо было выйти к доске и написать все слова, которые они знают на итальянском. Девушки оживились, стали вспоминать: пицца, аморе, просекко. Максим тоже написал, что пришло в голову: опера и апероль. Потом учились здороваться и спрашивать, как дела, благодарить, прощаться. Соседка Максима строчила в тетради, повторяя каждое слово за преподавателем вслух, чем сильно его раздражала. В конце занятия Мария сказала зайти к менеджерам, подписать договоры тем, кто согласен продолжать обучение.
