Парочка таких добивалась его внимания почище Анны Ивановны – звезды, но он, блюдя врачебную этику, держался стойко – ни с одной из претенденток даже кофе не согласился выпить. Поэтому, когда возбужденная девушка влетела без стука в его кабинет и стала озираться в поисках места, куда удобнее будет сесть, он нахмурил брови, указал рукой на кресло возле стены, а сам остался за рабочим столом, как на допросе. Девушка уселась, повозилась немного и замерла. Подняла на него глаза с немым вопросом: что дальше? Максим нарочито медленно перебрал на столе медицинские карты, взялся за ручку.
– Фамилия?
– Чья?
– Ваша. Фамилия, имя и возраст.
Девушка, похоже, растерялась. Посмотрела удивленно, потом ответила:
– Георгиева. Элина. Тридцать четыре года. А что?
Он записал в бланке данные, вздохнул.
– С чем пожаловали?
– Я? С Дмитрием Павловичем.
«Шизофрения, – подумал Максим обреченно, – Дмитрий Павлович головного мозга».
– И что с ним?
– С Дмитрием Павловичем? Запой. Доктор, вы меня не помните? Я уже привозила к вам из московского офиса замгенерального. Компания «Башкирская нефть».
Максим вгляделся повнимательнее – нет, лицо незнакомое.
– А может, мы у другого врача были? Я сама не помню. У вас ведь анонимное лечение? Моему начальству светиться нельзя.
– Анонимное, не беспокойтесь.
Максима немного отпустило; похоже, девушка в полном порядке. Секретарь, наверное. Доставила начальника на капельницу, вытрезвлять.
– И где ваш Дмитрий Павлович?
– В процедурной. Вам не сказали?
– Нет. Сейчас я посмотрю.
Максим поднялся, распрямил длинные ноги, одернул халат. Оставив девушку в кабинете, прошел в процедурную, откуда неслись яростные крики. Дюжий санитар придерживал на кушетке мужчину под шестьдесят, в пиджаке и рубахе с галстуком, но без брюк. На волосатых голых ногах болтались съехавшие носки, один ботинок лежал у самой двери.
– И что тут?
– Делирий, – сразу же ответила молоденькая врач, которую они месяц назад приняли на работу, – острый.
– Ясно. Фиксируйте, начнем детоксикацию. Кровь возьмите у него.
– Не дается.
– Колите диазепам.
Максим вернулся в кабинет, где девушка так и ютилась на краешке кресла, сел за стол, принялся писать назначения.
– Больной ваш в состоянии алкогольного делирия, нужна детоксикация. Будете госпитализировать?
– Буду, – кивнула она. – Только мне для бухгалтерии понадобятся документы.
– В регистратуре вам выдадут. Данные ваши там есть?
– Есть реквизиты компании и мой телефон.
– Тогда идите оформляйтесь.
Девушка вскочила, прижимая к боку дорогую кожаную сумку. Только сейчас Максим заметил, что она довольно высокая, с приятно округлой фигурой. Ноги могли быть стройнее, конечно, но в целом хороша.
– Как, вы сказали, вас зовут?
– Элина.
– Перезвоните мне, Элина, завтра с утра. Часов в одиннадцать. Разберемся с вашим… Дмитрием Павловичем?
– Да, – подтвердила девушка, хлопая чересчур накрашенными ресницами. – Скажите, а когда он сможет вернуться на работу?
– Пока не знаю. Дня три понадобится, думаю. Завтра скажу точнее.
– Спасибо вам, доктор, большое. Вы нас всегда так выручаете! Это ведь уже не в первый раз…
– Да-да, пока не за что, – оборвал ее Максим, снова опуская взгляд на бумаги, – звоните.
Девушка вышла, оставив после себя легкий запах цветочных духов. Максим привычно заполнил бланки, посидел, подперев голову рукой. Крики в процедурной затихли – похоже, клиент успокоился. Можно обследовать.
Только собираясь уходить, запирая дверь в кабинет, Максим вспомнил, что девушку и правда видел раньше – кого-то еще она привозила к ним, из совета директоров. Спросил про нее в регистратуре, и медсестра, заглянув в компьютер, сказала, что это ассистент отдела персонала. Неудивительно, внешность говорит сама за себя. В нефтянке любят высоких блондинок.
Назавтра Элина позвонила, как он сказал, в одиннадцать утра, спросила, как дела у Дмитрия Павловича. Максим объяснил, что случай непростой, еще и с сердцем проблемы. Ночью врач, которая оставалась на дежурство, набегалась с ним. Семья у пациента есть?
– Есть, в Уфе. Здесь я за него отвечаю.
– Тогда готовьтесь, что он где-то неделю у нас пробудет. Можете приезжать, навещать. Но не сегодня, через пару дней. Пока что ничего не требуется.
– Еще раз спасибо вам, доктор. Тогда я приеду во вторник.
Максим пожал плечами, повесил трубку. Во вторник девушка действительно появилась, прорвалась к нему, хотя медсестра и просила не беспокоить, принесла в пакете бутылку коньяка и шоколадные конфеты.
– Я не пью, – ответил Максим вместо благодарности. Таких бутылок и коробок у него стояли в шкафу десятки.
– Это от компании, всему вашему коллективу. Даже не знаю, что бы мы без вас делали. Понимаете, из региональных отделений приезжают в Москву начальники, считается, что в командировку. А на самом деле отдыхать. Ну и могут переусердствовать. Работа у них нелегкая, постоянный стресс. Они так расслабляются. Я же не могу им запретить.
