— Что ж, будем биться! — просто ответствовал адмирал.
Теперь, когда у него не было иного выхода и стало ясно, что баталия неминуема, он распоряжался дельно и толково. «Элефант» был поставлен в центре позиции. Шесть тяжелых галер — «Эрн», «Трена», «Гринен», «Лансен», «Геден» и «Вальфиш» — были поставлены дугой, вправо и влево от «Элефанта», в первой линии. Во второй линии стояли шхерботы «Флора», «Мортан» и «Симпан». У Эреншельда оставались две надежды: на свои сто шестнадцать морских тяжелых орудий, которые смогли бы сразу создать русским при таком построении огненный мешок, и на тесноту фиорда, где русским не развернуть весь свой флот. Маячила где-то и третья надежда: на Нептуна, который надует все-таки паруса флота Ватранга. На Таубе Эреншельд не надеялся.Шведы уже давно заняли свою позицию, когда от царской галеры — в подзорную трубу Эреншельд разглядел долговязую фигуру Петра на капитанском мостике — отвалила шлюпка под белым флагом. На ней сидел царский генерал-адъютант Ягужинский.
— Вовремя подоспел, камрад! Увидишь! Мы сейчас и без датской помощи урежем шведскую морскую славу! — рассмеялся Петр, выслушав сообщение генерал-адъютанта, что датский флот в море в эту кампанию не выйдет. Ягужинский остался на царской галере и сам стал участником знаменитого прорыва у мыса Ганге.
— Передай Эреншельду, пусть сдается без напрасного кровопролития! Все одно путь назад ему отрезан! — напутствовал Петр своего любимца, отправляя его парламентером к шведскому адмиралу.
— Полагаю, сдастся сей швед без единого выстрела! Куда ему деться?! — весело сказал беспечный Бредаль, стоя среди флагманов.
— Не говори так, сударь,— строго прервал его похвальбу Апраксин.— По всем сведениям, шаутбенахт Эреншельд смелый и упрямый воин, краса и надежда шведского флота! — И здесь Апраксин оказался прав.
Выслушав предложение Ягужинского сдать эскадру без боя, за что царь и генерал-адмирал обещают принять Эреншельда и его команду с почетом и должным решпектом, шведский шаутбенахт ответствовал гордо: «Я всю жизнь служил с неизменной верностью своему королю и отечеству. И как до сих пор жил, так и умирать собираюсь! Царю же от меня и моей команды нечего ждать, окроме сильного отпора, и, ежели он решится нас заполонить, мы с ним поспорим шаг за шагом, до последнего дыхания!»
— Так и сказал — «шаг за шагом, до последнего дыхания»? — переспросил Петр вернувшегося Ягужинского.
— Так и сказал, государь! — вытянулся генерал-адъютант.
— Смелый ответ! Ну что ж, Федор Матвеевич,— обернулся Петр к Апраксину,— дай сигнал авангарду — быть атаке! И атаку ту проведу я сам!
— Государь?! — дружно вскинулись было и Апраксин, и Ягужинский.— Негоже тебе в таком огню быть!
Но Петр глянул на них столь грозно, что советники смолкли. А Петр громко разъяснил всем, кто стоял на капитанском мостике:
— Чем я хуже того драгуна, что себе капитанский чин добывает? Я тоже хочу свою морскую викторию одержать и получить чин вице-адмирала не за царское титло, а за прямую заслугу! — После чего генерал-адмирал отплыл к своей кордебаталии, а галера Петра выдвинулась вперед, к авангарду Вейде.
И вот в три часа дня с царской галеры грянула сигнальная пушка, закипела вода под сотнями весел и русский авангард двинулся в атаку.
В центре шло одиннадцать галер под командой молодого бригадира Лефорта; справа — в колонне уступом вперед, по три в ряд, — шли скампавеи под началом Вейде и Змаевича; слева, тоже в колонну, шведа атаковали шесть галер бригадира Волкова. Царская галера держалась сначала в центре. Но именно здесь русские суда угодили в огненный мешок, созданный сосредоточенным огнем шведских пушек. Петр видел, как дважды в атаку шли галеры Лефорта и дважды заворачивали назад, отбитые тяжелыми пушками «Элефанта».
— Черт! И чего он в самый огненный мешок суется! — сердито топал Петр тяжелыми ботфортами. Как опытный бомбардир (а чин свой он заработал еще в первом Азовском походе под турецкими пушечными выстрелами) , Петр быстро разобрался, что шведы ведут концентрический огонь.— Вызови ко мне Вейде! — приказал он Ягужинскому, и, когда начальник авангарда прибыл на царскую галеру, у Петра был уже свой план.
— Атаковать надобно неприятеля с флангов и брать шведские галеры одну за другой! Помнишь, Эреншельд сказал, как он будет защищаться: шаг за шагом! Вот и мы будем атаковать шаг за шагом, по флангам, и тогда огненного мешка избежим!
Вейде откозырял и бросился выполнять царский приказ.
В третий раз русские в огненный мешок не полезли и атаку учинили по флангам, супротив шведских галер. Командиры десантных отрядов вели свои колонны в быстроходных шлюпах, с обнаженными шпагами, чтобы первыми идти на абордаж.
