— О да, смертная! У меня для тебя роскошное предложение! — от возбуждения у неё даже пропали дефекты речи, — Я давно заприметила тебя, на тебе “Венец безбрачия”…
Я стараясь чтобы это прошло незамеченным закатила глаза. Похоже теория о том что Ёкай — переродившиеся люди нашла свое подтверждение, передо мной явно базарная гадалка прочищающая кармы и снимающая порчу, а в данном случае некий “венец безбрачия”. Ладно послушаем, что она там лопочет.
— … Жених твой обещанный, родичами вашими сговоренный, не пара он тебе, не пара. Ты умница, красавица, парни вокруг тебя толпами увиваются, а у тебя даже близких друзей среди них нет, всё проклятье виновато. Но снять его могу я. Доступно то духам великим и могучим, но цену свою требует. Проклятье с тебя сниму, с суженным самой судьбой уготованным сведу, разлучницу от вас отведу. Но плату свою спрошу.
Во время монолога, она наклонялась всё ближе и ближе.
— Не интересует, я приму ту судьбу которую выбрали мне общество и положение.
От моей фразы она отшатнулась словно получив пощечину.
— Да ты понимаешь кому, перечишь смертная?
— Это ведь предложение, а не ультиматум? Как предложение оно мне малоинтересно. Вот давай так, Ты могучее бессмертное существо сделаешь так, что мои с “суженым самой судьбой” пути пересекутся, а я там посмотрю на него. И если девичье сердечко ёкнет — свяжусь с тобой. Ты мне только имя своё скажи, чтобы найти тебя смогла.
— Э-э-э-э… — она даже немного подвисла. Видимо в ее сценарии подобный вариант не был предусмотрен.
— Хорошо, — она лукаво улыбнулась, — Встречу я тебе устрою, а звать никого не надо, я всегда рядом с тобой!
Она звонко рассмеялась, а я почувствовала что падаю. Мгновенно сгруппировавшись активировала технику полёта и… как пробка вылетела из ванной, расплескав по округе всё содержимое. Вот только жидкость оставшееся на дне купальни и в изобилии разлитая вокруг, была насыщенного рубинового цвета. Медленно опустившись на пол, напряжённо размышляла, а не попала ли сама в ловушку духа притворившегося слабосилком и неумехой. Да нет, раздраженно тряхнула головой, — бред какой-то.
Смахнув с кожи капли влаги направилась на выход. С беспорядком тут разберутся служанка. А меня занимали другие вопросы. Была ли эта Ёкай тем за кого себя выдавала? Не налажала ли я, и могла ли не посрамить честь семьи? Но одного удалось добиться точно, чувство преследующего взгляда пропало. Но вот пропало оно не потому ли что его источник теперь внутри меня?
Николай Хворост?
