Надежда моя оказалась тщетной, и прошел добрый час, прежде чем он спустился по лестнице, держа листы бумаги, на которых его каракулями предположительно было запечатлено все мое прошлое и будущее. Его настроение и манера переменились – несомненно, чтобы напугать меня и увеличить плату. Если раньше он был безмятежно спокоен и, как мне показалось, не придал серьезности тому, что я ему рассказал, теперь он хмурился и выглядел сильно встревоженным. До того дня я никогда никакого дела с астрологией не имел, да и потом тоже. Мне неинтересно знать, что принесет будущее, все важное я уже знаю. Я занимаю свое законное положение, и в назначенный срок – завтра или через тридцать лет – я умру, как будет на то воля Божья. Астрология нужна только тем, кто не знает своего положения, не знает, каким оно станет; увлечение ею – это знак тяжкого положения народа и раздоров, раздирающих общество. Без сомнения, потому-то услуг таких людей, как Грейторекс, столь жадно искали во времена смут, ибо тогда человек одну минуту стоял на вершине власти, а в следующую уже был меньше, чем никем. Я не сомневаюсь в одном: если среди нас верх возьмет принцип уравнивания и больше людей начнут требовать возвышения на основании всего лишь своих достоинств и заслуг, то доходы гадателей заметно увеличатся. Разумеется, потому-то он и понадобился мне и потому-то, когда они перестали быть мне нужны, я перестал допускать их к себе. Ни один человек, искренне приемлющий волю Бога, не может обращаться к астрологии. Теперь я считаю, что решительно все происходит по соизволению Провидения; признавая это, не следует искать способов узнать больше.
– Ну, – сказал я, когда он разложил свои листы передо мной, – каков ответ?
– Обескураживающий и тревожащий, – ответил он с театральным вздохом. – И я не очень понимаю, как его истолковать. Мы живем в очень странное время, и сами Небеса несут знамения великих чудес. Я же знаю лишь одно, есть учитель, несравненно более великий, чем я, и каким мне никогда не стать; и вот он объяснит мне, если я сумею его отыскать. Я уехал из Ирландии и странствую только ради этой цели, но пока безуспешно.
– Да, времена тяжелые, – сказал я сухо. – Ну а мой гороскоп?
– Он меня очень тревожит. – И он поглядел на меня так, будто меня только сейчас ему представили. – Не знаю толком, что вам посоветовать. Вы словно бы рождены для великой цели.
Возможно, так говорят все гадатели, не берусь судить, но я почувствовал, что он говорит правду, почувствовал, что это так: в конце-то концов, какая цель может быть более великой, чем та, которую я поставил перед собой? И подтверждение из уст Грейторекса весьма подняло мой дух.
– Вы родились в день битвы при Эджхилле, – продолжал он. – В необычный и страшный день, в небесах царил хаос, и было множество знамений.
Я удержался и не сказал, что едва ли стоит быть магом, чтобы увидеть все это.
– И вы родились в не слишком большом отдалении от битвы, – продолжал он, – а это означает, что на вашу натальную карту влияли события, происходившие вокруг вас. Вам, конечно, известно, что карта вопрошающего пересекается с картой страны, где он родился?
Я кивнул.
– И вы родились Скорпионом с асцендентом в Весы. Теперь касательно поставленного вами вопроса, вы задали его ровно в два часа, и гороскоп я составлял по этому часу. Признак колдовства наиболее ясен, если владыка двенадцатого дома пребывает в шестом или если одна планета будет владыкой асцендента и двенадцатого дома, что случается, когда надлежащий асцендент бывает перехвачен, и тогда это может означать колдовство.
Если же происходит обратное и владыка асцендента будет в двенадцатом или в шестом доме, тогда это означает, что вопрошающий создал беды собственным упрямством.
Я тяжело вздохнул, уже сожалея, что отдал себя в руки мага-краснобая. Очевидно, Грейторекс заметил мое пренебрежение.
– Не отмахивайтесь от этого, сударь, – сказал он. – Вы полагаете, что это магия. Отнюдь нет. Это самая чистая из наук, единственный способ для человека постигнуть тайны души и даже самого времени. Все опирается на тончайшие расчеты, и если истинно, что самое низшее соединено с самым высочайшим (а в это должен веровать каждый христианин), то становится очевидным, что изучение одного должно открыть правду другого. Разве не сказал Господь: «Да будут светила на тверди небесной, для отделения дня от ночи, и для знамений? Бытие, глава первая, стих четырнадцатый. В этом вся астрология: прочтение знамений, которые Бог по милости своей дал нам, дабы мы руководствовались ими на путях наших, если бы только научились замечать их. Просто в теории, но тяжело на практике.
– Я ничуть не сомневаюсь в истине этого, – сказал я. – Однако подробности меня утомляют. Больше всего меня заботит вопрос. Наложены на меня чары или нет?
– Вы должны разрешить мне дать полный ответ, ибо частичный ответ – не ответ. Меня более всего заботит сопоставление вашей натальной карты с транзитной, ибо они находятся в странном противоречии. Поистине, ничего подобного мне видеть не доводилось.
– И?..