— Этот состав мы называем «Спиритус». Он представляет собой продукт долгих экспериментов и включает средство викария. Мы применяем его для оживления недавно умерших. В этом состоит его отличие от средства «Элонгавита», которое исцеляет живых. И «Спиритус», и «Элонгавита» многократно продлевают жизнь.
— И сколько же лет теперь сможет прожить Персона?
— Я не могу сказать точно, но очень долго, не одну сотню лет.
— Вот это да!, — только и могла сказать я в ответ.
— Когда мы увидимся?, — спросил Марк.
— Когда хочешь, — ответила я.
— Я хочу прямо сейчас, уже успел соскучиться, — засмеялся парень.
— Отлично, мы как раз хотим разобрать бумаги мисс Тэтчер, ты можешь присоединиться.
— Окей, через двадцать минут я буду в Грейхолле.
Голос Марка все еще звучал в моем сознании, хотя разговор был закончен. Я стояла в холле и думала о чувствах, которые я испытываю к своему двухсотвосьмидесятилетнему молодому человеку.
— «Я влюблена», — констатировала я почему-то вслух и тут же с опаской огляделась, к счастью, никто не слышал мое признание.
Дело совсем не в красоте Марка. Что же есть в нем? Весь его гордый облик и движения тела полны гармонии. Суровое спокойствие Марка опирается на разум, силу и мужество. Магнетизм его строгого взгляда лишает меня контроля над собой. Всего этого и без красоты было бы достаточно, чтобы девушки влюблялись в Марка без памяти. Но вдобавок он еще и красив, и благороден, и аристократичен, и добр....
Я уверена, что нравлюсь ему, тем не менее, существует барьер, который Марк водрузил между нами. Когда его чувства ко мне прорываются сквозь этот барьер, парень прилагает усилия к тому, чтобы мы не сближались и восстанавливает преграду, отделяющую нас друг от друга.
Появление Эмили прервало мои размышления.
— Я пойду готовить ужин, чего бы тебе хотелось?, — спросила меня подруга.
— Мне все равно, Эми, давай я помогу тебе. У меня есть двадцать минут до приезда Марка.
— Он приедет?!, — девушка удивленно округлила глаза, — вы же всего час назад расстались.
— Марк поможет разобраться с бумагами мисс Тэтчер, кроме того, он заявил, что уже соскучился, — улыбнулась я.
— А ты сама, Энни, хочешь видеть его? Что ты вообще думаешь обо всем, что узнала за последние дни?, — спросила Эми и добавила:
— У меня просто голова кругом идет от этих новостей!
— У меня тоже, но, знаешь, я потихоньку привыкаю к мысли о том, что Марк живет очень давно.
— Значит ты все-таки веришь тому, что мы услышали?
— Начинаю верить. Видишь ли, Эми, все это похоже на правду. Я не сильна в генетике, но понимаю, что при определенных условиях люди и животные могут жить долго, очень долго. Если говорить сильно упрощенно, примитивно, то большинство клеток живых организмов постоянно обновляются — прежние отмирают, а на их месте появляются почти такие же, но чуть-чуть измененные, слегка постаревшие, деградировавшие. Это запрограммировано в ДНК — я говорю о механизме старения. Представь, что ДНК изменилась и отныне больше не «приказывает» клеткам обновляться с небольшим старением, а четко воспроизводит их неизменными. Тогда и весь организм не будет стареть. К тому же, вероятно, этот вирус защищает ДНК от случайных повреждений, то есть закрепляет ее в постоянном виде, а может быть ремонтирует. Кстати, с клетками мозга все происходит как-то по-другому, но я не хочу вдаваться в подробности, так как не имею достаточных знаний для этого.
Мы вчетвером расположились в библиотеке на полу и разбирались с бумагами мисс Тэтчер. Эми раскрыла одну из пухлых папок — там оказались копии листов пропавшей рукописной книги. Марка охватил восторг, он принялся читать тексты, написанные устаревшим языком. Спустя полчаса он поднял голову и объявил:
— Тут написано, что шкатулка со средством, часть из которого подарил нам с дядей викарий Томас Эйкенсайд, спрятана в секретной подземной комнате, но автору неизвестно, где именно она находится.
— Скажи, Марк, а кто и когда спрятал шкатулку?, — спросил Дик.
— Это сделал один из предшественников Томаса Эйкенсайда, я не знаю когда это было, но ясно, что задолго до 1755 года.
— Может быть шкатулка спрятана в подвале церкви либо та подземная комната, о которой ты сейчас прочитал, находится на прилегающей территории. Да, но там расположено старое деревенское кладбище. Не в одной ли из могил надо искать ход, ведущий к секретной комнате?
— Да, это возможно. В таком случае выбор могил, где мы можем проводить поиски, ограничен теми, возраст которых составляет не менее двухсот шестидесяти лет. Надо поговорить с викарием, он может дать нам информацию о старых могилах.
Тут Марк замолчал и, встревоженно посмотрев на меня, произнес:
— Когда я следил за Бакли, то видел, как тот однажды выспрашивал что-то у Джозефа Эриксона, нашего викария. Интересно, что ему было нужно?
Я предложила:
— Давай завтра же после службы поговорим с викарием.
