Миновав гостиную (на столе белел кожух большого компьютера), прошли сразу в спальню. Вспыхнул свет, и Альбина испуганно уставилась на незастеленную, смятую постель, зиявшую посреди комнаты. На стульях в беспорядке были свалены и висели вещи, стояли стаканы и тарелки с остатками еды. Похоже, здесь царило многолетнее запустение, однако Альбина приметила, что слой пыли на мебели не такой уж толстый. Значит, в комнате все-таки иногда убирались. Комод с зеркалом, красивые прикроватные тумбочки тоже были заставлены всякой ерундой вроде стаканов и пивных бутылок и забросаны носками и трусами. Никаких флаконов, хорошеньких безделушек, шкатулок – ничего такого, что украшает обычно такие вот комоды и тумбочки. Интересно, Смольников сознательно уничтожил здесь все следы пребывания своей жены, чтобы не бередить память, или просто припрятал ее вещи, чтобы не покрали случайные гостьи?
Смольников сбросил прямо на пол пальто, шапку и принялся стаскивать через голову свитер.
– Ну что, девчонки, начнем? – Голос его глухо звучал из-под полуснятой одежды.
Альбина встревоженно оглянулась на Валерию, и спокойствия ей не прибавил растерянный проблеск в глазах подруги. «Может, сбежать, пока он там запутался?» – мелькнула мысль.
Но было уже поздно: Смольников освободился от свитера и приглаживал волосы, нетерпеливо глядя на женщин.
– Вам что, помочь раздеться?
– Неплохо бы, – хохотнула Валерия как ни в чем не бывало. – Уж больно ты швыдкий, как говорят на Киевском вокзале. Может, выпьем со знакомством?
На это и был расчет: посидеть, завязать разговор – и, цепляя слово за слово со свойственной Валерии изощренностью, вытянуть из Смольникова если и не историю Хингана, то хотя бы подступы к ней; если и не сведения о Вольте, то хотя бы некие зацепки. Однако Кирилл Игоревич что-то уж больно сразу взял быка за рога!
– Не до выпивки, – буркнул Смольников, расстегивая «молнию» брюк и запрокидываясь на кровать. – В другой раз выпьем, а сейчас работаем по сокращенной программе. Я совсем забыл, что ко мне вот-вот должны по делу прийти. Давай для начала на саксофоне поиграй, а там по времени посмотрим. И скорей. А то я сейчас лопну!
Да уж… Альбина только раз покосилась – и поспешно отвела глаза. Ох, чего бы она только не дала сейчас, чтобы смыться отсюда! А может, просто повернуться и уйти? Но разве оставишь Валерию одну с этим жеребцом? Нет, каков оказался этот Кирилл Игоревич! На улице сыпал улыбками, а стоило заманить женщин к себе, подошел к делу так весомо, грубо, зримо, что аж с души воротит!
– Сак-со-фо-он, – задумчиво протянула Валерия. – Ну, вообще-то я этого не делаю. Принципиально!
– Да? – хмыкнул Смольников из положения лежа. – И поступиться принципами не можешь? Ну, пускай твоя стажерка постарается.
Альбина прижала руку к горлу, пытаясь подавить рвотный спазм.
– А ей, – выпалила Валерия, – запрещает ее мальчик!
Смольников изумленно приподнялся, не позаботившись, впрочем, навести порядок в одежде.
– Какой еще мальчик?!
– Ну, сутенер ее, непонятно, что ли? – огрызнулась Валерия, злая оттого, что никак не могла овладеть ситуацией. – И вообще, нас никто из клиентов не просил вот так, прямо с порога, рот открывать. Что мы тебе, насосы ходячие, что ли? Даже о гонораре не договорились. Может, у тебя и денег-то нет, а туда же…
Она осеклась, увидев, как Смольников с неожиданным проворством вскочил и, застегивая брюки, устремился в прихожую.
Женщины переглянулись. «Может, в окно?» – едва не вскрикнула Альбина, вспомнив свой жизненный опыт, однако Валерия слегка качнула головой – и вдруг, к изумлению Альбины, бухнулась прямо в шубе на кровать, закинув ногу на ногу, с таким видом, словно лежание в этих несвежих простынях доставляло ей массу удовольствия. И выглядела она при этом очень убедительно – настолько, что невысокий человек в валенках, простенькой куртке и кроличьей ушанке, появившийся на пороге комнаты, в первую минуту замер, а потом на его лице появилось выражение неприкрытой гадливости.
Не говоря ни слова, он подскочил к Валерии и принялся ожесточенно тянуть из-под нее простыни.
Она лениво повела глазами на незнакомца.
– Дяденька, ты, случайно, не охренел? – спросила со всей возможной вежливостью. – Или бельишко сменить надумал? Хорошее дело, а то тут про гигиену секса, похоже, и слыхом не слыхали!
– Может, и сменить, да только не для тебя, курвища! – воскликнул тот. – Чего развалила телеса? Пошла отсюда!
Смольников стоял в дверях, привалившись к косяку, и довольно спокойно наблюдал за этим невесть откуда взявшимся праведником.
– Да брось ты, Семеныч, ну чего как с цепи сорвался? – пробормотал он вяло. – Мы только начали обсуждать с девушками некоторые животрепещущие проблемы, а тут…
Названный Семенычем только сейчас заметил, что Валерия не одна, и одарил Альбину ненавидящим взглядом исподлобья. Взгляд был коротким, но до того пронзительным, что Альбина невольно плотнее запахнула на себе дубленку Валерии.
– Ой, Кирилл… – с клокотанием пробормотал Семеныч. – Твое счастье, что Герман Петрович сегодня не приехал – меня послал. А ведь собирался!
