— Ну нахалка! Сейчас ведь накажу!
— Всегда готова принять в себя твоё карающее оружие…
Скиталец молча положил девушку на спину и торопливо нашёл её мягкие, горячие губы.
Средь сонма женщин, много долгих лет
Блуждал я, но искал тебя одну.
Рано утром его разбудила Дэльфи, ворвавшись к нему как метеор. Присев рядом с ним, бесцеремонно откинула одеяло и осмотрев довольно жуткого вида шрам на его плече, положила на него ладони, закрыла глаза и замерла. Когда она убрала руки, от шрама не осталось и следа.
— Повернись!
— Ты что, врач? — недовольно проворчал Скиталец, но послушно лёг на живот.
— Хуже, я твоя невеста! Лежи спокойно и не мешай мне работать.
На спине у него было два звёздообразных шрама, следы тяжёлых, крупнокалиберных пуль. Как он выжил после этого, никто не мог понять. Теперь-то ясно — эльф всё-таки. А тогда врачи лишь беспомощно разводили руками: никто не мог понять, как такое вообще могло случиться — как ни как, а пуля двеннадцать с половиной миллиметров в диаметре… Ну и водили к нему знакомых врачей, чтобы те тоже могли воочию лицезреть сей научный феномен. А самого научного феномена всё это внимание к его скромной персоне бесило до невозможности, конечно.
Он ощутил тепло рук принцессы, услышал её тихий шопот — шрамы зачесались, зазудели и успокоились.
— Ещё где-нибудь подобная пакость имеется? — спросила девушка когда он опять лёг на спину.
— Есть, но…
— Своё "но" можешь скромненько прикрыть одеялом, пока что оно мне без всякой надобности. Показывай быстрее, — и тревожно взглянула на часы, было без пяти девять. Влад откинул одеяло, показав ей ветвистый, глубокий шрам на правом бедре. Дэльфи только тихо присвистнула, увидев эту "красоту», накрыла шрам руками и закрыла глаза. Прошла минута, другая — девушка убрала руки. Шрама не было. Дэльфи вздохнула было облегчённо, но тут чёртов шрам зазудел, зачесался и стал проявляться опять. Принцесса тихо выругалась и торопливо вновь накрыла шрам ладонями. Лицо девушки окаменело от напряжения, на лбу и висках выступили бисеринки пота.
— Лисса, — еле слышно прошептала она, — помоги…
Не успел Влад удивиться, как Лисса услышит её шопот, а русалка уже вихрем влетела в его комнату. Мгновенно оценив ситуацию, вскочила на кровать, и, бесцеремонно усевшись на Скитальца, наложила свои ладони на ладони Дэльфи.
— В одно касание, Лисса… Начали!
Скиталец понимал, что девушки ведут сейчас какую-то непонятную для него и тяжёлую борьбу со шрамом, который, похоже, не хотел исчезать. Лица обеих девушек выражали крайнюю степень напряжения. Но вот, видимо, они стали одолевать, так как у них вырвался вздох облегчения, девчонки раскрыли глаза и убрали руки. В этот миг часы начали отбивать девять утра.
— Ф-фу…, едва успели. Спасибо Лисса, если бы не ты…
— Да ладно тебе, свои люди, сочтёмся, — она помогла Дэльфи сесть в кресло, мимоходом одёрнув на Владе одеяло и, вынув прямо из воздуха носовой платок, вытерла им лоб и виски своей подруге. Принцесса выложилась полностью. Потом русалка ушла, подмигнув Владу на прощание.
— Из-за чего весь сыр-бор? Если из-за шрамов, то шрамы — украшение настоящего мужчины.
— Вот это уродство — украшение?! Какой дебил это придумал?
— Ну… так в народе говорят… А из-за чего весь этот сыр-бор? В чём дело-то?
— А в том, милый, что до инициации эти твои "украшения настоящего мужчины", любой эльф или эльфийка могли убрать за пять минут. А вот после инициации, на корректировку тела отводится всего-навсего двенадцать часов. После чего происходит как бы консервация тела и все эти "украшения", навечно закрепляются в твоём генетическом аппарате. И убрать их в эти двенадцать часов может только невеста или девушка, познавшая тебя как мужчину именно в этот же период. Я подозревала о чём-то подобном, потому и прислала к тебе Лиссу. Она очень сильная волшебница. Ладно бы ты украсил этими шрамами нашего сына, хотя я и не понимаю совершенно, зачем они ему? Но ведь вторым нашим ребёнком будет дочь. Ну, а ей-то зачем подобные украшения? Особенно то, что было на бедре. Еле-еле успели убрать. Шрам уже начал фиксироваться в твоей генетической памяти. Понял, бестолковое твоё высочество? И если бы не Лисса…
Скиталец с улыбкой посмотрел на девушку.
— Эх, с каким бы удовольствием я вас обеих расцеловал бы сейчас!
Принцесса порозовела довольная, но в слух произнесла другое:
— Да ну тебя! Вечно одно и тоже на уме! Хватит валяться, лежебока. Завтра утром твоя коронация, не забыл? Я пошла вертеться перед зеркалом, а ты иди к Скелосу, он тебя хочет видеть. Он сейчас в задумчивости висит на площади храма.
— Старина, ты меня звал? — спросил Влад подходя поближе к Мечу — Богу.
— Однако у вас и воспитание, князь! Обращаться к богу — «старина»… — Скиталец оторопело замолчал.
— Да ладно, всё нормально. Это я так, по-стариковски, ворчу, не обращай внимания. Я бы хотел поговорить с тобой об Алом Драконе.
— Я ни за что не сниму его с Дэльфи, даже не проси!
