Как я уже говорила, у меня вообще пунктик — перед уходом проверять все краны, газовые горелки и форточки. И я точно помню, что вчера все было в порядке. Павлина в квартиру не входила, она врать не будет.
Значит.., значит. Это мог сделать только Саша. Что там у него в мозгу повернулось, уж не знаю. Но я обрадовалась, что с ним ничего не случилось, и страшно разозлилась на Лидию за то, что из-за дурацкой протечки она всполошила меня, и я всю дорогу неслась сломя голову и видела перед глазами страшные картины.
Мы поглядели в глазок. Компания на площадке немного успокоилась, и Павлина Ивановна осторожно приоткрыла дверь на цепочку. Мало того, что я укусила мордатого Петю, ему еще дал в лоб спровоцированный мною владелец квартиры снизу. Человек покупает дорогую квартиру в центре, делает там евроремонт, а ходит в галошах. Чудны дела твои, Господи!
Петя тряс головой и, похоже, потерял уже всякий интерес и ко мне, и к Сашиной квартире, и к своей пятидесятилетней жене.
И тут на площадке появилось новое лицо — женщина средних лет неприметной наружности с полноватой фигурой, о которой сразу можно было сказать, что она имеет непосредственное отношение к местному начальству.
— Техник наш, из ЖЭКа, — шепнула Павлина Ивановна.
— Значит, так, граждане, будем составлять акт. — Техник привычно полезла в сумку за бумагами. — Пройдемте в квартиру.
— Куда еще? — неохотно дернул головой мужик в галошах, очевидно, ему совершенно не улыбалось, чтобы вся компания приперлась к нему в квартиру, мало ли что у него там лежит.
— А тогда вообще о чем разговор? — очнулся Петя, потирая ушибленные места. — Может, там ничего и не залито.
— — Если без акта, тогда вы должны сами между собой договориться, — вкрадчиво заговорила техник.
— Да что с них возьмешь, с козлов этих! — в сердцах плюнул обутый в галоши.
— Говорят вам. Она кран забыла! — заорала Лидия, указывая на меня. — Или старуха.
— Да усовестись ты! — не выдержала Павлина Ивановна. — Ванна затычкой закрыта, все краны на полную катушку — такое только нарочно можно сделать, а забыть никак нельзя.
— Вот-вот, и к делу подошли, — оживилась техник, и я сразу поняла, куда она клонит. — Речь сейчас идет даже не о залитой квартире снизу. Речь идет о том, что здесь живет совершенно без присмотра психически больной человек. А это, граждане, чревато. Сегодня он воду открыл, а завтра газу напустит и спичкой чиркнет. И тогда весь дом на воздух взлетит.
Тут и до Лидии дошло, что техник снова возвращается к наболевшей теме: Сашу навечно сдать в психушку, а квартира отойдет государству. То есть в данном случае в распоряжение ЖЭКа.
— Как это нет ухода? — Лидия верещала тонким противным голосом. — А Павлина Ивановна? А девушка? Да вы знаете, сколько я им денег переплатила?
— Знаем, — вздохнули мы с Павлиной Ивановной.
— Пока мое дело не решится в городской администрации, вы с квартирой ничего сделать не можете, — твердо сказала мегера.
Техник пожала плечами, потому что Лидия была права. И соседу снизу не повезло, так как формально Лидия в квартире не была прописана, так что денег за залитую квартиру она ему не даст. Сосед ушел, бормоча ругательства, а мегера вспомнила прокушенное Петино плечо и глядела на меня волком. Самым умным было бы сейчас плюнуть ей в физиономию и уйти, чтобы никогда больше не видеть их рож, но у меня было дело в той квартире на Шпалерной: нужно было узнать, как Долорес связана с бывшей актрисой Ларисой Гусаровой, почему ее убили и зачем я оказалась в Сашиной квартире.
Поэтому я молча прошла в квартиру, чтобы поглядеть на Сашу. Все наши крики его совершенно не коснулись. Он, как обычно, сидел в гостиной на диване, тупо глядя перед собой. Даже у меня в глубине души шевельнулось раздражение, а уж Лидия-то прямо зашипела.
— Ты соображаешь, что ты устроил? — заорала она и принялась трясти бедною инвалида. — Зачем ты открыл краны?
Он совершенно безучастно тряс головой, прислушиваясь к чему-то внутри себя.
— Да что с ним разговаривать, с паразитом? — вступил Петя. — Дать как следует пару раз, сразу про краны забудет.
Он замахнулся, и я поняла, что такая сволочь запросто сможет ударить слабого и больного.
— Ах ты! — Я метнулась к Пете. — Ты что же это, сволочь, себе позволяешь? Ты тут вообще никто, так что нечего руками размахивать.
— Что ж ты, на больного-то? — вторила Павлина Ивановна.
Мегера схватила Петю за руку и вывела на лестницу. Потом вернулась, упросила меня ходить пока к Саше каждый день. А Павлину — сидеть с ним вечерами, пока она не найдет еще кого-нибудь. Я согласилась, потому что интуиция подсказывала мне, что в скором времени вся эта история так или иначе закончится.
— Тетя Томочка, дорогая, кто, ты говорила, предложил тебе место для Маши? — Надежда задала Тамаре Васильевне этот вопрос только после второй чашки чая, соблюдая неписаный закон политеса — не приступать с ходу к деловой части визита.
— Кто предложил? Так ведь Александра Валентиновна.
— Это какая Александра Валентиновна?
Которая в железнодорожных кассах работала?
