— Спешить нам некуда, ну да ладно, — согласился Гусев. — С кавказскими друзьями у нас были дела, прибыль от которых получили только мы, а они не только ничего не получили, но еще и потеряли жизни.
Надежда вспомнила газетную заметку про взрыв на складе.
— Пожар на Обводном канале, — неуверенно произнесла она.
— Что за женщина! — восхитился Гусев. — Вас просто необходимо остановить.
Тут, видите ли, смешались вместе два дела.
Во-первых, к Ларисе очень кстати обратились с предложением поработать двойником. Обратились, замечу, они к нам сами, то агентство…
— «Барс», — невозмутимо произнесла Надежда.
— Ой, — по-детски воскликнул Гусев, — вы меня изумляете… Так вот, агентство «Барс» по просьбе Долорес Санчес нашло Ларису. И она очень неплохо провела время на уединенной вилле у теплого моря, в то время как влюбленные ворковали здесь. И дальше, когда Ларисе понадобилось исчезнуть, мы вспомнили про Долорес. Почему бы на этот раз ей не поработать двойником? — решили мы.
Саша низко опустил голову. Вся его поза выражала немую скорбь. Но меня это не тронуло. Он уже потерял свою Долорес пять лет назад, а если я потеряю сына, то жить мне станет не для чего.
— Когда наивный кавказский абрек, — продолжал Гусев, — своими глазами увидел на асфальте мертвое тело известной актрисы, — тут последовал легкий кивок в сторону Ларисы, — он, разумеется, захотел взяться за ее мужа… Но тут, на беду, муж, безобидный кактусовод, попал в больницу с инфарктом миокарда… Абрек, конечно, установил наблюдение за больницей и несколько дней спустя узнал, что кактусовод скончался. Трогательная и печальная история! Не смог человек пережить потерю любимой жены! Что называется — они жили долго и счастливо и умерли в один день. Так и доложили Тенгизу… Абреку даже показали мой труп в морге и медицинское заключение… Сами понимаете, в больницах люди мало получают…
А ждать похорон он не стал, опасно ему было тут находиться. И все вышло хорошо, Лариса под видом Долорес уехала в Испанию, но вот он, — Гусев указал на Сашу, — с ним были проблемы. Лариса прислала ему письмо электронной почтой, что у нее дела, и вообще, ей надоело все русское. Казалось бы, все логично, каприз богатой молодой женщины кончился. Но скромного писателя обуяла гордыня, и вместо того, чтобы напиться, а потом махнуть рукой на испанку и утешиться с первой попавшейся русской девицей, он начинает забрасывать Ларису письмами, обрывает телефон и, не получив ответа, собирается ехать в Испанию. Ну не понимают люди намеков!
— Если бы даже она и разлюбила меня, она никогда бы не уехала как воровка, тайком. Она бы все мне объяснила, — сказал Александр, поднимая голову. — Кроме того, — он усмехнулся, — она же оставила у меня важнейшие документы. Вы про это не могли знать, а я сразу понял, что дело нечисто.
— М-да, с документами вышла накладка. Но все равно, пришлось нейтрализовать скромного писателя, которого обуяла мания величия. Вы уж простите, но никак нельзя было выпустить его в Испанию. Обычная авария, ничто не вызывает подозрений.
Итак, вы удовлетворены? — обратился он к Надежде.
— А что насчет моего второго вопроса?
Почему вы не уехали вслед за женой?
— Нет, женщины. — , удивительные создания! — Гусев смотрел на Надежду почти с восхищением. — Вам осталось жить, может быть, считанные минуты, а вы все еще пытаетесь удовлетворить свое любопытство.
Неужели вам не очевиден ответ на этот вопрос? Ведь вы видели мое детище, мое сокровище, мою коллекцию… Неужели я мог все бросить, оставить без присмотра и заботы? А вывезти такую коллекцию представлялось затруднительным…
— Достал ты меня своими кактусами! — буркнула Лариса.
— О дорогая, ты ревнуешь меня! — Гусев повернулся к жене. — Это очень даже лестно мужчине моего возраста.
— Прекрати паясничать! — взорвалась она. — Не для того я пять лет сидела в Биаррице и изображала из себя чокнутую. Ах, у нее провалы в памяти! Ах, у нее даже голос изменился! Все, хватит! Бумаги у меня, теперь я заживу нормальной жизнью, и твои советы слушать больше не намерена! Так что хватит болтать, кончай с ними, у меня скоро самолет!
В глазах Гусева блеснуло что-то, даже отдаленно не напоминающее любовь и нежность к супруге. Он повернулся к Надежде:
— Кто еще осведомлен о наших делах?
— Очень много народу, — злорадно ответила она. — Это вам только кажется что вы такой умный и предусмотрительный.
На самом деле за каждым вашим шагом давно наблюдают, вы все время под колпаком…
Я поняла, что Надежда блефует, как и тогда, в квартире, когда она говорила про Павлину Ивановну. Я-то точно знала, что старухи вообще не было дома. Несомненно, Надежде надо потянуть время — но зачем?
На что она рассчитывает? Лешки здесь нет, и где он, я уже никогда не узнаю…
— Только не говорите мне о милиции, — говорил Гусев, — я в нее никогда не поверю…
— А вы не допускаете, что кроме вас и кавказцев может существовать еще третья сила?
— И что это за третья сила? — насторожился Гусев.
— Да брось ты с ней разговаривать! — закричала Лариса. — Чушь все это!
