– Дымоход выведен далеко отсюда, дым идет по асбестовым трубам под землей. Сверху его не видно, – разоткровенничался молодой военный. – Запасной выход мы сделали в сторону ручья, до него нужно добираться подземным ходом, который тянется три десятка метров. Вон видите? – и он указал на темное отверстие достаточно широкого лаза.
Пройдя какими-то подземными переходами, Арсланов оказался в большом помещении с хирургическим столом и висевшей над ним бестеневой лампой. Медицинскому оборудованию, собранному здесь, могли позавидовать многие районные больницы России. Рядом с операционной размещалась палата с двумя функциональными кроватями и монитором, кислородным баллоном и другими принадлежностями. На одной из кроватей лежал плотного телосложения мужчина с перевязанной головой и окровавленной повязкой на правом бедре.
– Что с ним случилось? – спросил Арсланов у мужчины, меняющего флакон с раствором системы переливания жидкостей.
– Командира ранило в голову, а потом он упал в ущелье и повредил правую ногу, – ответил тот.
– Сейчас что у вас болит? – обратился Арсланов к раненому.
– Правая нога и немного голова, – тихо ответил пострадавший.
Руслан снял повязки и осмотрел пациента, определив, что у того открытый перелом правого бедра и касательное ранение мягких тканей головы.
– Нужна операция, но лучше сделать ее в травматологическом отделении больницы, – медленно произнес Арсланов.
– Командир не может лечиться ни в Чечне, ни даже в Дагестане, так как за ним охотятся кровники, то есть кровные враги, – сказал с грустью один из сопровождающих.
– А что у вас есть из инструментов? – поинтересовался Арсланов.
– Вот, уважаемый, смотрите сами. Здесь практически ничем не пользовались. Сейчас в таких госпиталях необходимость отпала. Проще вывезти человека на лечение в Дагестан, Ингушетию, Азербайджан или в Чечне договориться за деньги, – ответил ухаживающий за раненым мужчина.
Арсланов осмотрел инструменты и удивился: все упаковано по правилам, стерильно, а инструменты и расходный материал изготовлены самыми лучшими зарубежными производителями.
После некоторой подготовки под перидуральной анестезией[10] был выполнен остеосинтез бедра японским стержнем, а все раны на теле после обработки ушиты. Операция прошла успешно, но больной нуждался в наблюдении, и Арсланов остался на базе до утра. Он познакомился с молодыми людьми, ухаживающими за своим командиром – они быстро накрыли стол с хорошей закуской и грузинским коньяком.
– Это Шервани Бараев, младший брат Шамиля Бараева. Ему тридцать пять лет, и Шамиль хочет отправить его в Турцию, где он будет заниматься координацией деятельности нашей диаспоры, сбором средств, закупкой военно-технического имущества и переброской всего этого в Чечню, – разговорился после второй рюмки помогавший Арсланову, которого звали Зелемханом.
– А зачем тогда оперировали здесь? – спросил Руслан Кадырович.
– Все думают, что он погиб. И это очень выгодно Шамилю. Да и кровники прекратят свои поиски, – пояснил Зелемхан.
– Но для того, чтобы долечиться, а затем капитально обосноваться в Турции, нужны большие деньги…
– Бараев – состоятельный человек. – И Зелемхан выпил еще рюмку коньяка.
– На подачках с Запада не разживешься, – не унимался Арсланов.
– Да зачем ему нужны их подачки? – удивился собеседник. – Деньги Бараеву везут со всей России. Наши люди проводят финансовую работу во всех диаспорах, даже в Сибири. А вы знаете, что такое Сибирь? Это нефть, это газ! И чеченцев, занимающихся таким бизнесом, там тоже достаточно. Земляки не отказывают Бараеву не только из-за страха. Все истинные чеченцы видят в русских захватчиков! Есть, конечно, лицемеры, которые практически монопольно контролируют добычу нашей нефти. Но и им придется делиться с истинными патриотами и со своими друзьями, с которыми многие сохранили связи…
Арсланов вернулся домой на следующий после операции день, поздно вечером и застал Вхида Таджигеновича за ужином. Тот сидел за столом один, а жена подавала ему различные яства.
– Проходи, – пригласил старший механик.
– Спасибо, я не голоден, – стал возражать Арсланов.
– Все равно садись. Сейчас жена принесет вина, и мы отметим годовщину моего спасения. Да-а… Уже год пролетел с того дня, как ты спас мне жизнь! – настаивал хозяин.
– Тогда не откажусь, – согласился Арсланов. – Только давай пригласим к столу и твою супругу.
– Нет, у нас так не принято, – воспротивился Вахид Таджигенович. – Садись ко мне поближе и угощайся.
На столе появились вино и фрукты, и началось провозглашение тостов, которые обязательно заканчивались пожеланием здоровья друг другу. Незаметно была опустошена бутылка, и уже заканчивалась вторая, когда разговор зашел о войне.
– Понятно, что простому народу война не нужна, но чеченцы – свободолюбивый народ, и на этом играют отдельные люди, обязательно извлекая для себя выгоду, – объяснял старший механик.
