— Это не балаган, — сморщился Лев. — Выходи за меня замуж! Я делаю тебе предложение!
Посмотрев на него, как на ненормального или даже инопланетянина с какой-нибудь планеты Фырк, и, не выдержав, прыснула смехом. Затем спросила:
— Ты серьезно? Ты в полном сознании? Или у тебя мозг отключен?
Зная, что он молод и красив, и сожалея о том, что в салоне темно и Ольга не может заново оценить его плюсы, Рушкин выговорил:
— Более чем.
Снова покатившись со смеху до слез в глазах, Ольга машинально потянулась рукой за сумочкой, чтобы достать носовой платок и промокнуть глаза. Но сумочки рядом не было, и женщина аккуратно прикоснулась к векам пальцами и часто заморгала. После чего произнесла:
— Вообще-то я замужем. У тебя с памятью плохо. Полечиться бы надо. К тому же, как минимум, к твоему предложению нужно обоюдное согласие. А этого как раз нет, и никогда не будет. Ты не в моем вкусе, Лев.
Нисколько не расстраиваясь, Рушкин глубокомысленно выдал:
— Человеку никогда неизвестно, что он захочет завтра.
Было непонятно, как воспринимать его слова. Пока все казалось игрой. Ольга продолжила ее:
— Люди разные. Я, например, всегда знала, чего хотела.
Разумеется, у Рушкина никакой любви к Ольге не было. Перед ним стояла задача, которую он изо всех сил старался выполнить. Но, встречая такой отпор, какого никогда он не получал ни от одной девушки, он ощущал, как в нем разгоралась спортивная страсть. Ему становилось интересно завоевать эту женщину. Отбить у мужа. Увести из-под носа. Лев придвинулся ближе:
— Не сердись, Оля. Отдохнешь сейчас, подумаешь.
Игра явно начинала затягиваться, это стало раздражать:
— Не зли меня, Лев. Останови машину!
Протянув руку к потолочному светильнику, он включил свет в салоне, и стал пристально смотреть на Ольгу, не отвечая ей. Когда увидел на ее лице ярость, произнес:
— Ты очень красивая. Особенно, когда злишься. Что тебя связывает с Корозовым? Деньги? Я дам тебе, сколько тебе нужно!
Смешны были его рассуждения, и смешным казалось его лицо, когда он высокопарно говорил о деньгах. Можно было до упада смеяться. Все-таки он оказался пустым человеком, который умеет за красивой маской прятать свою пустоту. Он определенно не понимает, что не для всех деньги служат мерилом счастья. Вздохнула:
— Ты всех своих девушек покупаешь за деньги? Мне тебя жаль, Лев. Вспомни, как такие девушки называются. И найди хотя бы одну, какая полюбила б тебя за твои качества, тогда поймешь, что может связывать нормальных людей.
— Разве я ненормальный? — спросил он. — Что плохого в моем предложении?
— Плохо то, что ты не понимаешь этого! — она отвернулась, у нее пропало желание продолжать разговор.
Краем глаза она следила за дорогой, стараясь запомнить, куда ее везут. Рушкин о чем-то толмачил, но она не слушала его. Речь его была наигранной, лишенной для Ольги всякого смысла. Зачем это? Бредятина какая-то. Но его последняя фраза вернула ее в состояние реальности. Она словно очнулась. Рушкин сказал:
— Я не верну тебя Корозову, Оля! Заплачу за тебя любую цену!
Это было уже слишком. Глупец. Думает, что она станет игрушкой в его руках? Он не знает ее и Глеба. Затеял игру с двумя неизвестными. Точно глупец. Пустой человек. Гомо сапиенс с больным воображением. Смотря на огни улиц через лобовое стекло, она не произнесла ни слова. Отвечать на бред сивой кобылы недостойно приличного человека. Дернула за ручку двери. И дверь неожиданно подалась. Открылась. Ольга толкнула ее дальше. Тускло играющий отблесками фонарных огней вдоль улицы, асфальт летел под колеса автомобиля со скоростью сто километров в час. Рушкин придержал женщину за локоть:
— Ты ведь не самоубийца, Оля!
Отдернув руку, она пригрозила:
— Не остановишь машину, выпрыгну на ходу!
Крепче сжав ее локоть, он пообещал:
— Остановлю. Чуть позже. Потерпи.
Захлопнув дверь, Ольга в уме ругала себя за слабость, что не смогла решиться на прыжок. Впрочем, пока от Рушкина не сыпались угрозы, устраивать скачки вряд ли стоило. В этот миг в кармане у Льва раздалась мелодия телефонного звонка. Он поднес телефон к уху. А она тоскливо подумала, как жаль, что ее смартфон остался в дамской сумочке в машине Глеба. Рушкин говорил:
— Да, да, все нормально. Она здесь. Благодарю.
Сознавая, что разговор шел о ней, Ольге было любопытно, с кем Лев беседовал, кого и за что благодарил? Но эти вопросы оставались без ответов.
