В приемном покое Андрон нетерпеливо подгонял медлительную медсестру, у которой почему-то все валилось из рук, и дребезжал испуганно голос, заставлял, чтобы она быстрее нашла дежурного врача. Потом с нетерпением ходил из угла в угол, дожидаясь, когда тот, наконец, появится. Дождался такого же медлительного, как медсестра, и долго думающего парня. Коротко объяснил ему, что женщина сильно ударилась головой, сунул врачу купюру, потребовал:
— Посмотри за нею, как следует, доктор. Я с тебя спрошу! — развернулся на месте и шагнул к двери. Не успел врач ничего ответить, как Латаев уже закрыл ее за собой.
Стоя перед врачом, Ольга чувствовала себя, как не в своей тарелке. Она не думала уже о головной боли. Это отошло на второй или даже на третий план. Стало несущественным и далеким. Сейчас главным было — срочно позвонить мужу, сообщить, где она и что с нею. Представляла, как Глеб мечется по городу в поисках. Посмотрела на телефон на столе медсестры, хотела попросить разрешения сделать звонок, но что-то остановило ее. Подумалось, что она еще до конца не знает, на свободе ли она оказалась сейчас, либо за дверью в темноте ее дожидается тот, кто спас от Рушкина. И если она сейчас сообщит Глебу, где она, и тот немедленно прилетит, то у больницы могут произойти разборки. Нет, надо этого избежать. Надо выйти отсюда. Покинуть эти стены и убедиться, что ни ей не Глебу ничто не угрожает. Врач попросил ее сесть на кушетку. Она помедлила, поправила одежду и волосы, развернулась лицом к двери, сказала:
— Спасибо, доктор, ничего не надо. Со мной все в порядке! — и стремительно вышла из приемного покоя на улицу.
Кинувшись следом, врач что-то говорил, пока не наткнулся на закрытую перед его носом дверь. Оторопело остановился, оглянулся на медсестру, достал из кармана купюру, которую оставил ему Андрон, растерянно уставился на нее. Потом пожал плечами, спросил у медсестры:
— Может, ей надо было вызвать «Скорую», чтобы отвезти домой.
В ответ медсестра тоже пожала плечами и ничего не сказала. А Ольга уже быстро шагала по асфальту, уходя все дальше от больницы. Проспект был хорошо освещен. Фонари струили свет по тротуарам и дороге. Машин было меньше, чем днем, и людей было мало. Начиналась ночная жизнь города. Ольга вышла на обочину дороги, чтобы остановить авто и доехать до дома, и тут вспомнила, что у нее с собой нет ни копейки денег: дамская сумочка с телефоном и деньгами осталась в машине Глеба. Растерялась. В то же мгновение пожалела, что не позвонила мужу из больницы. Как оказалось, никто не ждал ее на выходе из приемного покоя. Напрасно она боялась внезапного конфликта между мужем и парнем, спасшим ее от Рушкина. Поведение этого парня было до крайности странным. Сначала предупредил ее об опасности, потом бросил к ее ногам охапку цветов, затем избавил от Рушкина, привез в больницу и скрылся, как будто его не было. Ее старания как-то объяснить его поведение закончились фиаско. Она не понимала ничего. Но не могла не быть ему благодарной. С другой стороны, как Дамоклов меч висел вопрос, почему и откуда этот парень вдруг возник возле Рушкина в такое время? Ольга стояла на обочине, мимо ехали машины, некоторые оглушали сигналами, явно требуя, чтобы она убралась с дороги. Какая-то притормозила, водитель выглянул, задергал усами, окинул ее взглядом:
— Ну, что, девочка, поедем, повеселимся?
Не до веселья ей было сейчас, тем более, с первым встречным.
— Ищи другую! — сказала она и отошла на тротуар, пошла быстро, слыша стук своих каблуков по асфальту.
Глаза бегали по лицам встречавшихся людей. Как нарочно попадались все, погруженные в себя, шли, никого не видя, спешили, как будто стремились быстрее проскочить мимо, смурые, смотрели себе под ноги. Наконец увидела молодую пару, занятую друг другом, при этом весело смеющуюся. Она догнала ее, проговорила:
— Простите, что я вторгаюсь в ваше уединение! Не могли бы вы меня выручить, дать телефон, сделать звонок? Я свой оставила дома.
В ответ девушка, худенькая с чуть длинноватым носом, в коротком платьице, фыркнула, выпятила губы, показывая недовольство просьбой Ольги и определенно собираясь отказать ей. Но парень, тоже худой, долговязый в белой футболке с приятным улыбающимся лицом, тут же остановился, полез в карман брюк и протянул телефон. Ольга набрала номер мужа, но ответа не последовало. Тогда она набрала телефон Исая. Тот ответил. Она выпалила:
— Исай, это я!
Сразу узнав ее голос, Исай скороговоркой спросил:
— Ольга? Откуда? Что за телефон?
— Я, я, — закивала она головой, будто Исай стоял перед нею. — Говорю с чужого телефона. Нахожусь на проспекте возле дома, — обернулась, ища номер дома.
— Номер десять, — подсказал парень, стоя поблизости.
Благодарно глянув на него, Ольга улыбнулась, краем глаза уловив неприветливое лицо его подружки, между делом подумала, что не очень повезло ему с девушкой, а парень, по всему видно, хороший. Вслед за ним повторила:
— Дом номер десять. Я жду! — и отключилась. Вернула телефон, сказав. — Благодарю тебя, молодой человек!
