Пора было собираться. Мирча вывел гостей через парадный вход, заросший крапивой.
– Что ты ее не повыдергиваешь? – бурчал Флойбек, потирая обожженные руки.
– Так ведь сразу поймут, что в доме кто-то живет, – рассудительно ответил Наутек. – А мне это нужно? Прав я или нет?
– Прав, прав, – отозвался мореход. – Скажи, как теперь отсюда выйти?
Наутек приставил ладонь к лицу, заслоняясь от солнца, которое теперь, в полдень, палило вовсю.
– А очень просто, – он подвел их к фонтану. – Видите, желобок торчит? – Мирча показал на еле видную канавку, уходившую от ниши. – Это сток. Идите прямо по нему, никуда не сворачивая, он приведет вас к Тенистому – канал такой. Пойдете по течению – окажетесь на площади, против течения – на Озерах. Но туда идти я вам не советую. Не советую, судари, – повторил Мирча.
На том и распрощались. Арвельд с Флойбеком пошли вдоль желобка, Наутек остался у своего дома. Отойдя, Сгарди обернулся. Лоцман по-прежнему смотрел им вслед – худой и нескладный, в бедной одежонке, взъерошенный, как воробей.
У Арвельда дернуло сердце. «А встретимся ли еще?» – вдруг подумалось ему. Он махнул рукой, и Наутек ответил ему.XI.
