Фиу Лэм очнулся от стука в дверь. Он так и дремал стоя, привалившись к оконной раме. В окне брезжила заря.
– Ваша светлость… – послышался голос за дверью. – Вы там, ваша светлость?
Чародей, протирая глаза, открыл дверь.
– Доброе утро. Что нужно?
– Как хорошо, что вы здесь, сударь! Явился ваш друг…
– Леронт?
– Да. А с ним какой-то юный господин. Ранен, весь в крови, так что я посмел обеспокоить…
– Так. Так… – сказал Фиу, собираясь с мыслями. От разорванного, тревожного сна ломило виски и резало глаза. – Есть из прислуги кто-нибудь, годный в сиделки? Немедля сюда, и глаз не спускать с его светлости. Кровь с пола замыть, а больше ничего не трогать.
Слуга поспешно кивнул.
– Передайте, что я сию минуту спущусь. – Фиу зачерпнул воды из кувшина и ополоснул лицо.XVII
Два дня, что Расин восстанавливал силы после той страшной ночи, выдались самыми спокойными за весь прошедший год. Вот уж точно – не было бы счастья, да несчастье помогло. Одно плохо: скука стояла смертная, хоть давись. Сиделка, добрая старушка, которую он помнил с детства, без устали пересказывала сплетни про кастелянш, кружевниц и поваров. Расин кивал, но думал о своем. Особенно тревожила история с Рыжиком.
Разнообразили скуку только записки от друзей, которые передавали через слуг: старушка под угрозой своей немилости запретила ходить к «бедному дитятке». Расин улыбался, читая размашистые, беглые каракули Леронта. Он и записки крапал на чем попало. Зато Фиу отправлял ноты о событиях в городе по всем правилам дипломатической переписки, складывал их восьмиугольниками и для пущей важности ставил оттиск своего перстня. Писалось все тайнописью, изобретенной как-то под бутылку «Люмийского истока» шутки ради. Правду сказать, это «новокняжеское наречие», как они прозвали тарабарскую грамоту, не раз их выручало. Теперь князя забавляло разбирать тайнопись – хоть какое-то развлечение.
На третий день, когда Расин смог сам пройтись от кровати до окна, слуга передал ему рваный клочок бумаги. Записка была, как ни странно, от Лэма, и содержала только два слова: «Рыжик очнулся».