- Надо подумать… Конечно, лучше выходить через вторые ворота, только вот они заперты. Главные ворота - тоже. Чтобы кого-то впустить или же выпустить из монастыря - ворота каждый раз отпирают и запирают. Не думаю, что нам туда стоит соваться.
- Так что же делать?
- В голову ничего не лезет… Давай для начала возьмем корзины…
- Какие?
- Вон, те, что стоят у стены - на людей, которые что-то несут по хозяйству, вряд ли кто будет обращать пристальное внимание.
И верно: неподалеку стояло несколько прохудившихся старых корзин - очевидно, кто-то поставил их сюда для того, чтоб выкинуть, но сейчас для беглецов они были лучшей маскировкой. Пару едва ли не рассыпающихся корзин прихватил Бел, одну взяла Олея, и теперь передвигаться по двору им стало чуть спокойнее. Во всяком случае, беглецы не заметили хотя бы одного пристального взгляда, устремленного на них.
- Бел, мы сейчас куда?
- Необходимо каким-то образом покинуть монастырь, причем как можно более незаметно, но вот как это сделать? Придется дожидаться, пока через ворота не будет выходить целая группа людей, а времени у нас, боюсь, немного… Стоп!
Бел поставил корзины на землю, и сделал вид, будто копается в одной из них.
- Видишь? - шепотом спросил он Олею.
- Что я должна увидеть?
- Повозку, которая нас сюда привезла. Она стоит у стены…
- А, да, вижу..
И верно: запряженная двумя лошадьми, повозка стояла неподалеку от них, у стены монастыря, вернее, возле какой-то открытой двери. Похоже, это была дверь какого-то склада - в проеме виднелись какие-то бочки, штабеля ящиков, набитые мешки… А у повозки был откинут один из бортов, тот, по которому люди ранее и забирались внутрь. Ой, да там и сейчас были люди! Точно: кто сидел, а кто и лежал… Наверное, прокаженных собираются вывезти куда-то за пределы монастыря, и складывалось такое впечатление, что никому из окружающих не было никакого дела до этой повозки, и рядом тоже никого не было Возница же, не обращая никакого внимания на своих пассажиров, направлялся внутрь склада. Вот он скрылся внутри…
- Пошли туда! - и Бел поставил на землю свои корзины, а заодно и корзину Олеи.
- Но…
- Никаких разговоров! И все вопросы тоже потом! И запомни: что бы ты не увидела внутри повозки - молчи! Поняла?
- А что я там могу…
- Если я прав в своих предположениях (а, боюсь, что так оно и есть), то будь уверена: никто из тех, кто сейчас находится в повозке, не скажет нам ни слова.
Стараясь идти не очень быстро, подошли к повозке, и в этот момент двое мужчин как раз выкатывали из дверей склада какую-то железную бочку, пусть и не очень большую, но, судя по всему, очень тяжелую. Один из мужчин заругался - как видно, бочка, перекатываясь через порог, придавила ему ногу. Возница зашипел от боли, второй из мужчин засмеялся, а тот, с придавленной ногой, довольно зло огрызнулся…
У беглецов было всего несколько секунд, пока мужчины отвлеклись на перебранку, но Белу и Олее этого хватило: стараясь не делать резких движений, они зашли внутрь повозки. В первое мгновение Олея ничего не поняла - казалось, люди спали вповалку, только вот позы у них были уж очень неестественными… Однако в следующее мгновение пришло понимание: все эти люди были мертвы. Да, Бел был прав - тут им никто не будет задавать никаких вопросов.
От неожиданности у Олеи едва не потемнело в глазах, но Бел тут же зажал ей рот своей крепкой ладонью.
- А ну, чтоб никаких истерик я от тебя не видел! - зашипел он ей в ухо. - Сейчас для нас это непозволительная роскошь. Тебе все понятно?
Олея лишь слабо кивнула головой, все одно сказать ей было нечего - все слова куда-то пропали, да и что тут скажешь?
- Быстро туда! - кивнул Бед в дальний угол повозки. - Там ляжем на пол. Необходимо притвориться мертвыми…
- А…
- Вряд ли сейчас на нас обратят внимание. Двумя покойниками больше, двумя меньше, да и кто их тут пересчитывает? Да и нечего на мертвых смотреть лишний раз - удовольствие небольшое…
И верно: когда возница и его помощник, пыхтя и ругаясь, закатили внутрь повозки тяжелую железную бочку, они даже мельком не глянули на лежащих людей. Мужчин куда больше интересовало другое: как можно установить бочку так, чтоб во время поездки она была устойчива, а не начала перекатываться из угла в угол.
Олея, едва не спрятав голову под чье-то остывающее тело, слушала, как мужчины лениво переругивались между собой, затем они вышли, и подняли борт повозки. Прошло еще немного времени, и, громыхая колесами по вымощенному камнем двору монастыря, повозка двинулась с места. К сожалению, ехали они совсем недолго - очень скоро повозка остановилась, и потекли минуты мучительного ожидания. Кажется, эта остановка не нравилась даже возницам - Олея слышала их недовольные голоса.
