- Не более, чем обычно. Говорят, чтоб хорошо спрятать вещь, ее нужно положить на самое видное место. Примерно так мы и поступили. Но вот этот старик… Готов прозакладывать свою голову, что глядя на нас, он кое-что понял, однако ничего не сказал офицеру, хотя ему прекрасно известно, что к обслуге храма я не имею никакого отношения…
- А церковные служки? Они же знают всех, кто служит в этом месте!
- Не всегда. Часто свою помощь в уборке храма безвозмездно предлагают прихожане - для этого требуется всего лишь согласие священника. Так что для храмовых служек в появлении нового уборщика нет ничего необычного.
- Что же нам делать?
- Только ждать, чем все это закончится, только вот меня мучают вполне обоснованные опасения. Этот старик так глянул на меня…
- Неужели он догадался, кто мы есть на самом деле?
- Не исключаю такой возможности. Только вот сейчас нам с тобой деться все одно некуда, так что посмотрим, что будет дальше.
Когда, поговорив со священником, храм покинул последний из прихожан, Белу и Олее не оставалось ничего иного, как самим подойти к старику. За стенами храма то и дело раздавались голоса стражников, так что сейчас покинуть это место - подобное равносильно добровольной сдаче, а стоять на месте и ничего не говорить священнику - это просто глупо.
Старик спокойно смотрел на них, но когда Бел о чем-то заговорил с ним, священник остановил его, причем заговорил на почти что чистом языке Руславии.
- Если мне верно сказали, то вам, молодые люди, куда ближе иной язык. К тому же, говорят, эта милая дама совершенно не знает языка Закары. Если это действительно так, то разговор следует вести на том языке, который понятен всем.
- Но откуда… - растерянно вырвалось у Олеи.
- Я очень живу на свете, и за это время успел увидеть предостаточно, а сопоставить кое-что совсем несложно. К тому же тот молодой офицер передал мне довольно точные приметы двоих разыскиваемых, и они почти полностью соответствуют вашим внешним данным.
- Тем не менее вы нас не выдали… - подал голос Бел.
- Всякий, кто пришел искать защиты у Дайяра, получает ее… - вздохнул священник. - Не знаю, что именно вы совершили, но ищут вас так, что удивлен даже я. Мне сказали, что вы - отпетые преступники, и крайне опасные люди, но что-то мне плохо верится в подобные россказни. Даже за самыми жуткими убийцами и маньяками (а я в своей жизни не раз встречал таких) подобной охоты не было, во всяком случае, на моей памяти такого не случалось. Похоже, тут дело не в каких-то мифических преступлениях, а в чем-то ином, куда более важном. Я прав?
Чуть поколебавшись, Бел кивнул, и старик вздохнул.
- Я так и думал. За всю мою долгую жизнь было всего два подобных поиска с облавами, и каждый раз это было связано отнюдь не с банальным воровством или поимкой опасных преступников, а с куда более печальными событиями.
- Если не секрет, то с какими? - вновь не выдержала Олея.
- Ох уж мне это женское любопытство! - чуть улыбнулся старик. - Оно неистребимо в любые времена… Хотя не вижу смысла скрывать от вас дела давно прошедших дней, все одно о некоторых из тех событий не осталось даже отметок в летописях. Так вот, на моей памяти впервые подобный поиск происходил в те времена, когда я был еще совсем молод. Кажется, тогда мне не было и двадцати лет. Причиной тому послужил принц Майракус… Думаю, ранее вы о нем не слышали, так? Это меня не удивляет, потому как о нем едва помнят - ведь даже в летописях Закары он упоминается всего лишь вскользь, ибо принц… Ну, скажем так: он с рождения был несколько слаб рассудком, и даже став взрослым, сохранил разум маленького ребенка, без разбора кидался на все красивое, блестящее… И вот в один далеко не прекрасный момент, оставшись без присмотра, принц умудрился забрать корону отца, которая была чуть ли не сплошь усыпана драгоценными камнями, и пошел с ней гулять по городу. Потом он потерял корону на каком-то рынке, где продавали сладости… Вот тогда я впервые увидел, что такое доскональный обыск.
- Корону нашли?
