Стон застрял в горле. Я закрыла лицо ладонями и села на диван. Слезы опалили глаза. Почувствовала чьи-то теплые ладони на плечах. Я убрала руки и увидела перед собой Джона. Он стоял, наклонившись, и смотрел мне в глаза.
– Успокойся, Машенька, – тихо сказал адвокат. – Мы во всем разберемся. Обещаю. Может, тебе воды? Или пойдешь в свою комнату?
Я покачала головой и глубоко вдохнула.
– Нет, я останусь, Джон. Спасибо тебе.
Как перешла на «ты», сама не знаю. Это свойское обращение словно окутало меня защитной пеленой и помогло взять волю в кулак.
– Все хорошо, – подтвердила я, отвечая на настойчивый взгляд Скотта.
Мужчина сел рядом со мной и задал вопрос Антону:
– Ты проверял адрес, указанный в записке?
– Да. Квартира принадлежит женщине по фамилии Паттинсон. Ни с кем особенно не поддерживает отношения. Ведет замкнутый образ жизни. Ранее вместе с ней проживал сын Алекс Паттинсон. Но уже несколько лет его там не наблюдается. Я пытался поговорить с дамой, но это оказалось бесполезным занятием. Ничего особенного сказать не может и общаться с кем-бы то ни было, не желает. Вот ваша записка, Машенька.
Молодой человек протянул мне листок, я положила его в карман платья.
– Я напишу своему коллеге, чтобы отыскал гадалку, – сообщил адвокат.
– Нет, не надо Джон. Отец сам поехал разбираться. Отбыл на следующий день, как стало ясно, что кольцо краденное. Оно принадлежало английскому коллекционеру, но было похищено у него. Он заявил о его пропаже месяц назад. У отца друг в полиции работает, поможет с арестом и выявлением цепочки, по которой кольцо было передано гадалке.
Я посмотрела на перстень с черным камнем у себя на руке и поморщилась. Стянула его с пальца и положила на столик. Душу словно раскололи надвое. Боль затопила мое существо. Почувствовала, как теплые пальцы Джона коснулись моей кожи на тыльной стороне ладони. Глянула на адвоката и натолкнулась на сострадающий и встревоженный взгляд. Мужчина легонько сжал мою кисть. Резкая боль пронзила грудь. Стало трудно дышать. В глазах потемнело.
– Машенька, что с вами? – всполошился Антон.
Ответить ничего не успела, провалилась в черноту обморока.
Очнувшись, поняла, что лежу на постели. За окном громыхала гроза, а в комнате было сумрачно, горел камин. В углу в кресле сидела служанка и дремала под слепящие всполохи молнии и стук дождя по стеклу. Я тяжело вздохнула. Женщина проснулась и подбежала ко мне.
– Мисс, вам что-нибудь нужно?
– Да, принесите воды, пожалуйста.
Служанка испарилась, я осталась одна. В голове шумело. Чудилось, что кто-то сдавил грудь и не отпускал. Приходилось делать над собой усилия, чтобы впустить воздух в легкие.
Прислуживающая дама вернулась очень быстро и помогла мне сесть в кровати, подоткнула подушки под спину и дала фужер с водой. Я жадно осушила хрустальную емкость и вернула женщине.
– Как долго длился обморок? – спросила я.
– Два часа, мисс. Сэр Скотт послал за доктором.
– Не стоило, я сейчас поднимусь.
– Нет-нет, мисс, нельзя, запротестовала женщина. Мистер Скотт ясно дал понять, что пока вас не осмотрит врач, вы не должны вставать с постели. Сейчас позову хозяина. Он просил об этом.
Служанка расторопно подбежала к двери и, открыв ее, скрылась с моих глаз. Я откинулась на подушки. Было мучением осознавать, что нервная болезнь проявила себя в неурочное время.
Что подумает Джон? Как же стыдно!
С другой стороны, с каких пор меня стало волновать, что подумает англичанин? Ответ на поверхности – с первой встречи.
Хмыкнула про себя и попыталась глубже вздохнуть. Ребра выкручивала резь, и я непроизвольно обхватила себя руками. Стало легче. От попыток дышать полной грудью в ближайшие несколько дней придется отказаться.
– О, Машенька! – услышала я голос и оглянулась.
Не заметила, как вошел Джон. Выше натянула одеяло и растянула губы в улыбке. Мужчина подошел к кровати. Волнение отчетливо читалось на его лице. Я понимала мистера адвоката и сочувствовала ему. Кому приятно пригласить девушку в гости и вместо наслаждения от ее общества вытаскивать из бессознательности? Сплошные хлопоты. От размышлений глубоко вздохнула и скривилась от недомогания.
Простите меня, Джон. Я испортила вам выходные.
Мне на самом деле было стыдно. Все пошло не так. Раскаянье пришло на смену стыду и хотелось зареветь. Сдержалась. Вместо этого шире растянула губы в притворной улыбке.
Что ты, Мария! Ты скрасила их!
Да, тут не поспоришь, суеты достаточно, ухмыльнулась я.
Это приятная суматоха.
На пороге появилась служанка в сопровождении пожилого мужчины. Седые волосы вошедшего были аккуратно зачесаны назад. Темный костюм поверх белой рубашки придавал добродушному лицу строгость.
Здравствуйте, Джеймс, протянул руку англичанин. Это доктор Джеймс Псаки.
Пожилой человек улыбнулся и ответил на приветствие. Затем Джон представил меня, и темные глаза врача окинули мою фигуру.
Давайте проведем осмотр. Джон, постой за дверью, я тебя потом позову.
