– Что ж, Джордж Данбар знает, что ему делать!
Он тихо побрел прочь с досадой на помрачневшем ли-
це. Так из двух наиболее могущественных представителей
шотландской знати – ив такую пору, когда аристократия
подчинила своему влиянию престол, безрассудный на-
следник создал себе двух врагов: одного – своим надмен-
ным вызовом, другого – беспечным небрежением. Его
нисколько не смутило, что граф Марч удалился: он даже
порадовался, что избавился от его навязчивости.
Принц продолжал беззаботный разговор с оружейни-
ком, который, как искуснейший мастер в своем ремесле,
был лично знаком со многими вельможами и царедворца-
ми.
– Мне нужно кое-что тебе сказать, Смит… Ты не мо-
жешь закрепить в моей миланской кольчуге выпавшее
кольцо?
– Пожалуйста, ваше высочество, починим не хуже, чем,
бывало, моя матушка поднимала спустившуюся петлю в
своем вязанье. Миланец не отличит моей работы от своей.
– Отлично! Но сейчас мне требуется от тебя другое, –
спохватился принц. – Вот эта бедная певица… Ее нужно,
мой добрый Смит, поместить в надежном укрытии. Как
истинный мужчина, ты должен заступиться за женщину – и
ты отведешь ее в безопасное место.
Генри Смит был, как мы видели, достаточно смел и
скор там, где требовалось скрестить клинки. Но было в нем
и самолюбие добропорядочного мещанина, н ему не хоте-
лось ставить себя в такое положение, которое его благо-
нравным согражданам могло показаться двусмысленным.
– Извините, ваше высочество, – сказал он, – я только
бедный ремесленник. И хотя моя рука и меч всегда к ус-
лугам короля и вашего высочества, я не дамский угодник.
Ваше высочество найдете среди своих приближенных ры-
царя или лорда, которому будет по душе разыграть из себя
сэра Пандара из Трои* – это слишком рыцарская роль для
скромного Хэла из Уинда.
– Гм… так! – замялся принц. – Мой кошелек, Эдгар…
(Его камергер что-то ему шепнул.) Верно, верно, я его от-
дал бедняжке… Я достаточно знаком с вашим обычаем, сэр
Смит, и вообще с ремесленным людом, и мне известно, что
сокола на пустую руку не приманишь, но я полагаю, мое
слово стоит не меньше, чем добрая кольчуга: за эту пус-
тячную службу ты получишь сполна стоимость лучшего
панциря и мою благодарность в придачу.
– Вашему высочеству, может быть, и знаком кое-кто из
ремесленников, – сказал Смит, – но скажу со всем почте-
нием, плохо вы знаете Генри Гоу! Он по вашему приказу
послушно выкует вам доспехи или вынет меч из ножен, но
служить по части женских юбок – этого он не умеет.
– Слушай ты, упрямый пертский мул, – сказал принц, не
удержавшись от улыбки перед строгой щепетильностью
честного горожанина, – девчонка значит для меня так же
мало, как и для тебя. Но в досужую минуту, как тебе рас-
скажут все вокруг, если ты сам не видел, я мимоходом
оказал ей внимание, за которое бедняжка может теперь
поплатиться жизнью. Тут нет никого, кому я спокойно
доверил бы защитить ее от наказания ремнем и тетивой: эти
скоты с границы, приспешники Дугласа, засекут ее до
смерти ему в угоду.
– Когда так обстоит дело, милорд, она вправе искать
защиты у каждого честного человека. А так как она ходит в
юбках (хоть им бы лучше быть подлинней и не такого ду-
рацкого вида), я беру на себя защитить ее, насколько это
под силу одному человеку. Но куда прикажете ее отвести?
– Ей-богу, не знаю, – сказал принц. – Отведи ее в дом к
сэру Джону Рэморни… Впрочем, нет, нельзя… он нездо-
ров, и вообще по некоторым причинам… Отведи хоть к
черту, лишь бы она была в безопасности, и ты очень обя-
жешь Давида Ротсея.
– Мой благородный принц, – сказал Смит, – я думаю –
опять-таки при всем моем к вам почтении – лучше и впрямь
поручить беззащитную женщину заботам черта, чем сэра
Джона Рэморни. Однако хоть черт, как и я, работает с ог-
нем, мы с ним в гости друг к другу не хаживаем, и, поло-
жась на помощь святой церкви, я надеюсь, что никогда не
заведу с ним дружбы. Но как я проведу ее через мона-
стырский двор и дальше по улицам в этаком маскарадном
наряде – вот задача!
– Через двор, – сказал принц, – вас проводит этот до-
брый монах, – он ухватил за рясу первого, кто подвернулся,
– брат Николас… или Бонифаций…
– Смиренный брат Киприан, – подсказал монах. – И вы
можете располагать им, ваше высочество.
– Да, да, брат Киприан, – подхватил принц, – да! Брат
Киприан выведет вас каким-нибудь известным ему по-
тайным ходом, а потом он со мною увидится, чтобы при-
нять благодарность принца за услугу.
Церковник поклонился в знак покорного согласия, а
бедная Луиза, которая, пока договаривались, то и дело пе-
реводила взгляд с одного на другого, теперь поспешила
ввернуть:
– Доброму человеку не будет неловко за мой глупый
наряд – у меня есть на каждый день дорожная накидка.
– Что ж, Смит, тебе предлагают для покрова капюшон
монаха и женскую накидку. Я был бы рад, когда бы все мои
слабости были так надежно укрыты! До свидания, честный
человек. Я отблагодарю тебя после.
И, словно опасаясь новых возражений со стороны
