– Ступай да не бойся. – Послышался шёпот у правого уха. – Матушка трусов недолюбливает. Ремни, да сапоги с них шьёт.
Встряхнув с себя оторопь, постарался придать себе вид лихой и беспечный. Но получилось скорее придурковатый. Запрыгнув на высокое крыльцо не стучась вошёл в перекошенную домовину.
Изнутри изба была намного светлее и просторнее чем казалась снаружи. В виду отсутствия окон внутри не было место для мрака и теней. Чистый струящийся свет, исходивший от стен и потолка освещал небогато уставленную домовину как днем.
Одна единственная комната, была сплошь и рядом завешена связками трав. Посреди хаты возвышался широкий дубовый стол с лавками по бокам. И стол, и лавки были уставлены всякого вида горшками, колбами и прочей глиняной посудой. Каждая была чем-то полна. Из одной чаши торчали иссушенные жабьи лапы. Рядом на столе лежала огромная зелёная змея. Уже мёртвая к его большому облегчению. Что было в остальных склянках и горшках он не знал. Да и не горел желанием разбираться.
У огромной на пол избы печи хлопотала сгорбленная старуха. Тощая будто шкилет обтянутый кожей. В рваном одеянии. Седая и заросшая копной сухих волос. Не обращая ровно никакого внимания на вошедшего гостя бабуся, тужась и надрываясь, тянула полный таз кипятку. К стоящей в углу бочковатой ёмкости.
– Может вам помочь? – В нерешимости делая шаг вперёд полюбопытствовал он.
На что сварливая бабка тут—же ответила скрипучим голосом:
– Себе лучше помоги. Ты откель такой выискалси?
– Отвечай! – Донеся девичьи шёпот за спиной. – Да не вздумай солгать! Иначе в жабу обратит.
– Я госпожа пришёл к тебе по велению князя. Прямиком из города Старгорода. Знаком я с волхвом по имени Светозар, он же Анатолий.
– Так кто тебя ко мне подослал. Князь иль братец мой? – Выливая таз кипятку в бадью, спросила старуха.
– Волхв Светозар. – На выдохе ответил юноша.
– Сейчас искупаться позовет, да испытывать тебя будет. Держись иль не быть тебе живу. – Послышался горячий девичий шёпот у самого уха.
– Варвара ты ещё здесь?! – Сварливо прокаркала старуха.
– Уже ухожу матушка!
С этими словами мохнатый зверёк проворно соскочил с плеча и сбежал через дверь.
– Принеси—ка ты мне одолень–травы. – Крикнула ведьма вдогонку дочери. – Что—то я не припоминаю где я её оставила. Хоть убей. Совсем слаба на память стала. Так зачем тебя мой брат прислал?
Перун вздрогнул и обернулся, когда с жутким стуком захлопнулась входная дверь. Было слышно, как со скрипом задвинулся тяжёлый засов в кованые петли, хотя рядом с дверью никого и не было.
– Кончай бабка дуру из себя корчить. – Внезапно осерчав на себя за трусость процедил он сквозь зубы. – Ты не меньше моего знаешь зачем я здесь. Сама ведь Светозару говорила, чтобы я к тебе пришёл. Отдавай мне кусок камня, за которым он меня к тебе прислал. Да побыстрее, мне к завтрашнему полудню нужно в уже в городе быть. А тут ещё через болота пробираться. Как ты здесь живёшь? Змея, летающего не боишься?
Ведьма долго шарила возле печки в поисках иссушенной связки трав. А когда нашла довольно крякнув бросила их в парующую бадью. По избе распространился одуряющий запах лесных трав. Довольная собой обернулась к гостю. Улыбаясь беззубым морщинистым ртом. И вытирая длинные сухие руки о передник переспросила:
– Это какого змея?
– А у вас он тут что ли не один?
– Да водиться с десяток. – Отмахнулась ведьма. – Мне до них дела никакого нет. Они мне не докучают, и я их не трогаю. Не желаешь ли богатырь омыться с дороги? Чай подустал. Так банька моя в миг из тебя ломоту и озноб выбьет.
Он опасливо покосился в сторону глубокой парующей бадьи. Но памятуя предостерегающие слова дочки всё же решился:
– А отчего же не попариться? Я бабуся – это дело люблю.
– Ну коли так, сложи свои пожитки вон там в углу. Да ныряй в бадью. Меня можешь не стесняться. На своём веку столько перевидала, что ты меня ничем не удивишь.
Раздевшись по велению бабки донага, долго и подозрительно смотрел на зеленоватую парующую водицу в бадье. Услыхав за спиной раздраженное старушечье ворчание полез в бадью.
Нестерпимо горячая будто кипяток вода обожгла всё тело. Когда уцепившись за деревянные края опускался на дно. Едва сдерживаясь от крика, крепко прижал руки к телу и зажмурился.
– Не горяча ли водица? – Послышался издевательский старческий голос.
– Нет бабуся, даже прохладно как-то. – Сквозь стиснутые зубы отвечал он.
– Ну коли холодно так я ещё кипяточку долью.
С этими словами на его ноги обрушился целый ушат парующего кипятку. Взвыв от нестерпимой боли всё же совладал с собой и заткнулся.
– Чего скулишь богатырь? Аль горяча водица? – Не унималась проклятая ведьма.
Пытаясь отринуть боль, и совладать со своим телом вновь отвечал:
– Это я от холода… зубами цокочу…
– Ах какая напасть. – Всплеснула руками ненавистная карга. Зачерпывая очередной ушат из кипящего в печи казана.
Очередной ушат кипятку вылился в бадью. Казалось бы, что сам огонь преисподней сжигает его тело. Отделяя плоть от костей. Кожа по всему телу ужасно покраснела пошла вздуваться безобразными волдырями.
