– Я понимаю. – Снисходительно подняв руку в примеряющем жесте молвил Перун. – Слышь командир, а где все люди?
– Как к вам угодно обращаться?
– Моё имя останется при мне. – Загадочно склонив голову ответил парень.
– Как угодно господину. Всё местное население включая торговцев, ремесленников и просто мирных жителей привлечено на работы по укреплению стен Старгорода.
– Ждете кого-то? – Некстати влезла в мужской разговор Варвара.
Среди ополченцев пошёл неодобрительный гомон. Невиданное дело! Мало того, что девка с непокрытыми волосами, средь бела дня. Так ещё и смеет говорить за мужа! Куда мы катимся?!
– Эта со мной. – Поспешил успокоить разгневанных мужиков парень. – Стряпуха из нашего отряда.
В бок больно уткнулся тонкий локоть спутницы. Он прям кожей ощущал, как испепеляющий взгляд девушки прожигает огромную дыру в его спине. Стараясь не обращать на неё внимания поспешил перевести разговор в другое русло:
– Что слыхать командир? Когда я вчера уходил из города по заданию самого князя, всё было иначе.
– Сегодня утром поступил приказ. – Нервно сглотнул слюну ополченец. – Разведчики наши обнаружили целую армию вблизи города. К ночи вражье войско будет под стенами Старгорода. Повелением князя, все мужчины способные держать оружие призваны в ополчение. Бабы и дети ров углубляют, камни на стены затаскивают. Все при деле. Позволь полюбопытствовать, тебя господин не Перуном часом кличут?
Парень с тоской осмотрел обступивших его ополченцев. В голове коротко промелькнуло:
«Неужели опять драться?»
Ответил сухо и коротко:
– Я Перун. Чего надобно?
При этих словах весь отряд как—то разом вытянулся и повеселел. Улыбающийся от уха до уха командир радостно затараторил:
– Какая удача господин что мы тебя встретили. Ведь нам поручено воеводою отыскать тебя. И сопроводить к палатам самого князя.
– Удача говоришь? – Саркастически усмехнулась дева. – Скорее закономерность.
Возвышающий средь низкорослых ополченцев будто бер посреди своры собак юноша, облегчённо выдохнул.
– Веди нас командир. Веди к палатам князя.
Всё поселение на подходе к городу было завалено кучами камней и глины. За завалами следовали широкие траншеи, преграждающие собой центральную площадь и подступ к каменному мосту. За время его отсутствия работа была проделана колоссальная.
У стен города кишмя кишели работники. Под чутким руководством военных инженеров, поделённые на десятки отряды жителей. При помощи обыкновенных мотыг, в короткие сроки смогли расширить и без того огромный ров.
Земля и глина выбранная с обрывистых берегов реки служила для насыпа вала. Бабы и ребятня жгли костры с подвешенными над ними огромными казанами. Кипятили смолу затем тягали вёдрами к частоколу. Туда где опытные строители обрабатывали древесину не горящим материалом.
Сам каменный мост был разделён на четыре части надёжными дубовыми баррикадами. За которыми можно было бы держать оборону даже малочисленным отрядом.
С высоких каменных стен доносились крики и ругань. Ребятня без устали рыскала вдоль берега в поисках валунов и камней. Всё найденное добро транспортировалось наверх. На выступающие с боков ворот башни.
В случае если противник всё-таки подберётся к воротам, на голову ему обрушиться целый каменный шквал. С переменной ветра в нос ударил едкий—отвратительный смрад мочи и кала. При обороне города всё шло в ход. На стенах в широких бочках кипела отвратительная жижа.
Они прошли через опущенный подвесной мост. Командир отряда лишь перекинулся со стражниками парой слов и их запустили в город беспрепятственно. Несмотря на нависшую угрозу в самом Старгороде царила тишина и порядок. Погруженные в свои мысли и заботы горожане не проявляли ни малейшего вида страха и паники. Каждый был занят своим делом.
Пылал горн центральной кузни. К дверям которой была подогнана упряжённая ослом телега. Двое широкоплечих ополченцев выносили из кузни целые охапки разнообразного оружия. В основном топоры без рукояток и кованые наконечники копий.
По соседству с кузней в лавке кожевенника была развернута целая мастерская по сборке копий и стрел. Высокие кучи обработанных смолами кольев пополнялись юнцами. Тягавшими на себе целые вязки древесины из распахнутых ворот склада.
То тут то там попадались маленькие отряды вооружённых копьями и щитами ополченцев. На центральной площади согнали мужиков с ближних дворов. Вдоль наспех построенных в кривую шеренгу новобранцев расхаживал облачённый в пластинчатый доспех ветеран. Надрывая глотку и безбожно матерясь. Пытаясь донести до неопытного пополнения одно простое правило войны:
«Убей, иль будешь убитым.»
В богато украшенных боярских домах также готовились к обороне. Затворяли ставни и ворота дворов. Испуганная прислуга металась от сарая к складам пытаясь схоронить в погребах хозяйское добро.
Посреди одного из таких дворов увидал молодого дородного мужчину. Боярин облачённый в фамильный вышитый златом доспех, смотрелся скорее потешно, чем воинственно. Но это не мешало щеголю красоваться собою перед соседскими окнами. С которых за ним с интересом наблюдали две поспевшие соседские дочки.
