Она прильнула к нему в прощальном поцелуе и высвободившись из его рук поспешила навстречу разъярённому отцу.
– Ярина сколько тебя нужно звать? – Гневно прикрикнул покрасневший от гнева трактирщик, выйдя из-за угла к каменному колодцу.
– Прости батенька.
– Прости. Вот сейчас как сниму ремень да как отхожу по твоим местам! Ты что ведро побила? Вот растяпа!
– Побила. – С наигранной тоской склонив голову заплакала девушка.
Трактирщик гневно оглядел пустынную площадь. Остановил взгляд на болтающейся ляде колодца.
– Ну будет. – Сжалился над своим ребёнком трактирщик. Прижимая хныкающую дочь к себе. – Не велика потеря. Ты здесь одна? Я слышал голоса.
– Одна батенька. – Прильнув к отцу прошептала Ярина.
– Пойдём. – Ещё раз с подозрением осмотрев площадь молвил трактирщик. – Нас уже ждут к ужину.
Тем временем засевший за каменным колодцем Перун боролся с собой дабы не чихнуть, и не выдать себя. Уже когда трактирщик вместе с дочуркой собрались уходить, заприметил фигуру в мутном окне. На втором этаже близ стоящего дома за всем наблюдал дородный мужик, в дорогих одеждах. Он уже хотел было окликнуть трактирщика, когда столкнулся взглядом с пареньком.
Перун всем своим видом показывал, что дурить не стоит. А наполовину выдвинутый из ножен клинок говорил сам за себя. Решив не вмешиваться, горожанин отошёл от окна. Как только трактирщик скрылся за углом с плеч будто камень свалился.
Теперь то он твердо знал, что его ждут. С этими радостными мыслями поспешил в сторону корчмы. А торопился он неспроста. Из соображения успеть пока Братислав, и Буян не попили всё что хоть мало-мальски пьянит.
До самой полуночи в корчме дым шел коромыслом. Троица друзей крепко обнявшись распевали удалые военные песни. Расплёскивая мёд и круша посуду. Уперший руки в боки стоящий поодаль корчмарь лишь отстранено наблюдал за происходящим. Мысленно сосчитывая нанесённые ему ущерб. Сопоставляя с княжеским золотом, уплаченным ему задолго до прихода Перуна.
Пару раз в корчму наведывался патруль ополченцев. И тогда крепкие ребята взашей вытягивали из корчмы иных обнаглевших пьяниц. Уводя несчастных на работы.
Всякий раз недобро посматривая на расходившуюся дружину. Но стоило корчмарю объясниться с патрульными как про буйную троицу тут же оставляли в покое. Так они и гуляли. Посреди недремлющего, и день и нощно готовящемуся к осаде города.
Когда охмелевший от выпитого мёда и вина Перун затянул незнакомую в этих краях песню, замолчали все. Даже протиравший посуду корчмарь отложил это дело, вслушиваясь в незнакомые слова:
Чёрный ворон, чёрный ворон,
Что ты вьёшься надо мной?
Ты добычи не дождёшься
Чёрный ворон, я не твой!
Что ты когти распускаешь
Над моею головой?
Иль добычу себе чаешь?
Чёрный ворон, я не твой!
Он старательно выводил слова. Вложив в них всю скопившуюся горечь и тревогу. Слова, возникавшие в памяти будто сами собой, цепляли глубоко за душу всех присутствующих. Даже сидящий на пороге побитый толстяк вошёл в корчму дабы послушать:
Завяжу смертельну рану
Подарённым мне платком,
А потом с тобой я стану
Говорить всё об одном.
Взял невесту тиху, стройну,
В чистом поле под кустом.
Обвенчальна была сваха
Сабля вострая моя.
Калёна стрела нас венчала
Среди битвы роковой.
Вижу, смерть моя приходит, —
Чёрный ворон, весь я твой.
Когда закончил стало слышно, как тихо всхлипнул корчмарь.
– Слышь братан. – Опьянело промямлил Буян. – Ты откуда такие славные песни знаешь? Научи.
– Научу. – Хитро улыбаясь отвечал он, прикладываясь к кубку.
– А что такое сабля? – Не унимался Буян.
– Ну будет тебе. – Одёрнул брата Братислав. – Человек тут душу изливает, а ты к словам придираешься. Эй, а ты куда собрался на ночь глядя?
Последние слова были сказаны в адрес друга. Который подпоясавшись и ухватив в руку бутыль вина направился в сторону выхода.
– Что снова по ветру? – Заржал будто конь Буян.
Перун долго не мог справиться с застежкой плаща. А когда наконец застегнул, тихо молвил заговорщицки прижав указательный палец к губам:
– Задание князя. Только тсс!
Братья мельники, не сговариваясь синхронно кивнули, провожая взглядом шатающуюся фигуру товарища до самого выхода.
– Эй братан! – Послышался ему в спину насмешливый голос Братислава. – Может тебе помочь?
– Нет уж спасибо. В этих делах, я уж как-то сам справлюсь.
– Ну смотри. – Хитро улыбаясь напоследок молвил Братислав. – Если не будет получаться… зови. Поможем.
Он наконец-таки выбрался на свежий воздух. Морозной ночной ветер мигом выветрил из тела накопившееся тепло. Принеся с собой запах топлёной смолы и горящего дерева. Будто вор в ночи он пробирался по узким улочкам и торговым площадям. Стараясь не попасться на глаза ночным патрулям.
Долго ли, коротко ли наконец-таки добрался до заветного дома. На втором этаже каменных палат сквозь открытые окно пробивался тусклый свет зажжённой свечи.
