«Двадцать шестого января пятьдесятъ седьмого года, шестьсотъ Станiан стрит, Сан-Франциско, Калиф. САСШ.
Многоуважаемый докторъ! Вы все-таки торопитесь! Съ такими вещами, какъ тексты „Дощекъ Изенбека“, я торопиться не имѣю права! Я ихъ должен свѣрить съ записями, имеющимися у меня и сдѣланными въ свое время съ текста оригинальныхъ „Дощек Изенбека“. Въ тексты, переписанные на машинкѣ, вкрались ошибки. Ихъ нельзя сфотографировать, какъ онѣ есть, ибо тогда вмѣсто„Я“ будутъ, напримѣръ, читать „И“ и наоборотъ. Эти ошибки неизбежны при переписке, Темъ более важна проверка самим писавшимъ.
Сделать фотокопiю легко, но результатъ будетъ сквернымъ! Кроме того, Куръ разбилъ тексты на нумерованныя строки, что еще больше затрудняетъ переписку мной этих текстовъ. Между темъ нумерацiя нужна, ибо ее все равно долженъ кто либо сдѣлать. О томъ, „фальшивка“ это или не „фальшивка“, я уже кажется Вамъ писалъ, что Изенбекъ плохо говорилъ по русски, являясь по отцу туркменомъ, на что указывает самое его имя. Я хоть и учился славянскому языку въ свое время, но так давно (полвѣка тому назадъ!), что уже ничего не помню. Языкъ же „Дощекъ Изенбека“ – архаическi й. Въ этомъ языке есть глаголы, значенiе которыхъ утеряно, слова, которыхъ мы больше не знаемъ, а главное, синтаксисъ и этимологiя этого языка отличаются отъ церковно-славянскаго (старо-болгарского) и русскаго языковъ. Не будучи филологомъ, я бы все же причислилъ языкъ „Дощекъ Изенбека“ къ недифференцiированному языку до разделѣнiя Западно-Славянскихъ языковъ отъ Восточно-Славянскихъ. Во всякомъ случаѣ, въ немъ имѣются общi е съ Западно-Славянскими языками слова и глаголы.
Текста „Дощекъ Изенбека“ интегрально я самъ не понимаю! Я разбилъ его, какъ мнѣ казалось лучше, вотъ и все. Весь шумъ, поднятый вокруг этого документа мнѣ в высшей степени непрiятенъ, такъ какъ онъ меня заставляетъ отвечать на тысячи вопросов по этому поводу. Я бы предпочелъ, чтобы Куръ в свое время не опубликовывалъ его. Тогда можно было бы работать, не торопясь, надъ текстомъ и опубликовать действительно безукоризненный текстъ. Согласитесь, что если бы прошло и пять лѣтъ, а не два года съ начала нашей переписки, то и тогда бы не было поздно опубликовывать полный и точный текстъ. Если же я должен буду торопиться, то выйдут прорѣхи, ошибки, на которые и набросятся неблагожелательные критики.
Въ этом деле я обязанъ сохранить не только свое лицо, но лицо Кура и даже Ваше, хотя бы Вы этого и не хотѣли! Тутъ я буду твердъ и непреклоненъ. Хоть Вы и докторъ зоологiи , а я докторъ химiи, мы оба далеко от филологiи находимся, а занимаемся ею, как любители. Одинъ Куръ – настоящi й „этимологист“ (говоря по местному) и знатокъ языковъ, какъ древнихъ (Сумеро-Вавилонская группа языковъ), такъ и „новыхъ“ (латинский, греческий и т. д.). Что касается англiйскаго, немецкаго, французскаго, русскаго и другихъ, мы ими здесь владеемъ, полагается, въ достаточной степени.
Болѣзнь моя подходить къ концу. Уже могу немного заниматься текстомъ „Дощекъ Изенбека“, и сдѣлалъ свѣрку и копировку Дощъки № IX и X, какъ онѣ попали въ руки, ибо первыя „Дощъки“ не столь интересны исторически. Обнаружилось „разночтенiе“ мое съ Куромъ: я читаю „А ДО НЕ“, то есть „И ДО НЕГО“, или „И ДО НИХЪ“, а Куръ читаетъ: „АДОНИ – ИМЯ БОГИНИ?“ Видите, какiя трудности?… Почему и прошу подождать, чтобъ имѣть возможность закончить свою работу по перепискѣ.
Понимаю Ваше нетерпѣнiе, но не понимаю, какъ Вы, научный человѣкъ, не можете понять, что я долженъ передать работу въ безукоризненномъ видѣ?
Иногда я думаю, что лучше было-бы, чтобъ о „Дощъкахъ“ никто не зналъ, такъ надоедаетъ думать о нихъ, бороться с Куромъ, а теперь и съ Вами.
Въ статьи Кура я не вношу никакихъ поправокъ. Онъ самъ отвѣчает за нихъ. Съ его „Русской теорiей“ я согласенъ, но не вижу, какъ и Вы, почему не может быть Русь Славянской?
Если Куру желательно осрамиться передъ научнымъ миромъ, это его дѣло, такъ же, какъ и Ваше, если Вы сами того пожелаете. Однако, я не хочу склокъ на страницахъ моего журнала, гдѣ я – хозяинъ. Тамъ я этого допускать не могу. Ну вотъ, всего хорошаго! Вашъ искренно Юр. Миролюбовъ.
P. S. Считайтесь все же с темъ, что я былъ тяжело боленъ. Хотя это и не смертельно, но весьма тяжело. Я сейчас сильно ослабел, здоровье восстанавливается, но нужно всё же время, чтобы встать на ноги»[8].
