– Салага! Нечего тут бояться, это просто камни, – усмехнувшись, он оттолкнул меня плечом и сделал шаг. Этот момент будет еще долго сниться мне в кошмарах: его нога, еще минуту прочно стоявшая на полу, начала скрываться, как мне показалось, внутри пола, а сам боец истошно заверещал. Приглядевшись, я понял, что нога не проваливается в пол - она стирается, атом за атомом, миллиметр за миллиметром. Я потянулся дернуть его за плечо, вытянуть из смертельной ловушки, но Мария со змеиной ловкостью сбила мою руку и встала между оставшимися бойцами и тем парнем, поставив щит, даже на первый взгляд гораздо более серьезный, чем нас учили. Ее лицо искривилось в бессильной злобе:
– Стоять! Никто не приближается, никто его не трогает. Нам ему уже не помочь, – крик бойца превратился в хрип, а затем затих. Еще через несколько секунд, проведенных в полной тишине, от бойца не осталось и следа.
– Это действие одного из конструктов скредов, – инструктор, как будто на уроке, втолковывала нам основы. Молнии били в ее щит, не истончая его ни на миллиметр, – стирает из реальности, начиная с момента использования конструкта. Важно заметить! Все, кто прикасается к тому, на ком работает этот конструкт, тоже заражаются. Как спасти объект неизвестно, – Мария обвела взглядом каждого, – Повторяю еще раз! Не торгать людей, которых стирает.
Бойцы вокруг зароптали, и я сам задумался. Это что, мне смотреть, как мои товарищи, пусть я и знаю их всего ничего, умирают? Просто смотреть, слушать их крики, видеть их боль и…молча отворачиваться? Как я буду смотреть в глаза самому себе?
– Я… чувствую что-то. Знаю, если впереди что-то есть, – неожиданно, я решаюсь сделать хоть что-то, как-то предотвратить лишние смерти, и мой голос наливается силой, становится громче, – Слушайте меня. Если я говорю стоп – вы останавливаетесь. Если я говорю назад – вы идете назад, – я видел сопротивления в глазах нескольких бойцов рангом явно выше меня, но инструктор помогла мне
– Крайнов идет первым. Слушать его команды как мои!, – в глазах Марии сверкнул огонь, – А сейчас вы увидите, что мы делаем с теми, кто убивает наших друзей
Инструктор медленно, напоказ, подняла руки. Не скрывая свою ярость, хлопнула. И вся баррикада впереди, существа за ней, часть стен вокруг и мусор, летающий тут и там…Превратился в пыль. В мельчайшую пыль, медленно оседающую, заворачивающуюся вихрями красно-серую пыль. Мария пошатнулась, стерла стекающую из носа кровь, и постояв несколько секунд, тряхнула головой. Я заметил, что ее лицо осунулось, как будто она голодала, и только змеиные глаза все так же ярко светились желтизной. Это сколько же сил она потратила?
Она сказала себе под нос едва слышно: “Как раньше, да?”, толкнула меня в спину, показывая, что эта неожиданная пауза закончилась, и мне нужно двигаться.
Я сделал несколько шагов, внимательно прислушиваясь к ощущениям внутри себя, но не заметил и тени вибрации. В очередной раз меня пробил холодный пот: А что если я замечаю не всё? Что если есть способы скрыть ловушки?
Но теперь уже поздно об этом думать. Я шел, ведя за собой всю группу, но не чувствовал уверенности, еще недавно распирающей меня. Чтобы как-то скрыть неуверенность, я решил задать Марии вопросы, которые вертелись в голове с начала этого безумия:
– Слушай, а что вообще происходит?, – я не надеялся услышать что-то проясняющий ответ, но приятно удивился
– Скреды напали. Раз в какое-то время у них получается накопить достаточно сил, чтобы прорывать грань. В такие моменты они нападают, убивают хотят, наверное, захватить нас. Последнее такое нападение было много лет назад, но персонал все равно обучают на такой случай. Пригодилось, как видишь.
Я многозначительно кивнул, сворачивая диалог, но сам подумал совершенно другое, и эта мысль не хуже молнии пронзила меня: а мы то сами на них не нападаем? Что, если все симуляции, в которых я был, на самом деле реальные миры? Или хотя бы некоторые из них? Мы приходим к ним в мир, отправляем туда своих новобранцев, чтобы что? Тренироваться? Так это же получается, что мы захватчики!
Я распалялся внутри себя все больше. Живут себе скреды, никого не трогают, а тут выползают какие-то белые макаки, начинают ходить по их священным местам, убивать и калечить их, чем все это кончится? Естественно, они будут давать отпор. И вот мы в самом пекле озлобленных, желающих мстить существ, еще и с пустотой обращающихся не хуже нас.
А что еще мы там делаем? Собираем ресурсы? Уводим их в рабство? А еще?
Я резко одернул себя – сейчас не время. Сейчас есть только мы и они, и они нападают, а мы защищаемся. Если я буду думать какие мы плохие, рука дрогнет, и я умру. Или мой товарищ, стоящий за спиной. Да хоть бы и вот этот бритый молодой парень с нашивкой четвертого ранга. Достоин он смерти из-за моих сомнений? Или вот эта женщина лет сорока, возможно чья-то мать, достойна ли она умереть?
