Первая капля крови полностью

— Сделаю, — прямо сказал Раум. — Прошла неделя. И о каком прогрессе ты хочешь мне сообщить?

— Это не так легко, как я думала, — начала Дениз.

Раум отпустил её.

— Пойду убивать твоего отца, — сообщил он радостным тоном, протягиваясь к дверной ручке.

— Подожди! — Дениз схватила его, почувствовав, как её захлёстывает паника. — Я скоро найду Натаниэля, обещаю! Пожалуйста, не делай этого.

Демон оглядел её с маленькой улыбочкой, всё ещё блуждающей по его губам.

— Я так люблю мольбы. Было бы ещё забавнее, если бы ты была покрыта кровью — хотя, здесь немного есть, да?

Раум дёрнул её голову в сторону, сжав в кулаке волосы, и глубоко вдохнул воздух у её шеи.

— Ты воняешь вампиром. Так ты платишь за моё великодушие? Я предлагаю тебе и твоей семье отсрочку, а ты тратишь время, чтобы кормить собой вампиров, вместо того чтобы искать Натаниэля. Я начинаю сомневаться в твоей полезности.

Дениз сморгнула слёзы от боли, причиняемой захватом Раума. Она, скорее всего, останется без целого клока волос, когда он отпустит.

— А что, как ты думаешь, вампир хочет в обмен на свою помощь? — солгала она, быстро соображая. — Мы близко. У нас хороший след, и мы всё ближе к Натаниэлю. Мне просто нужно ещё немного времени.

Раум отпустил её. Как она и ожидала, несколько прядей волос остались закрученными вокруг его пальцев.

— Отсрочка, — размышлял он. — И ты хочешь, чтобы во время этой отсрочки я не убивал никого из твоей семьи, полагаю?

— Да. Пожалуйста, — добавила она. Ненависть разгорелась в ней в ответ на удовольствие, явно получаемое им при виде её мучений.

— Но я должен наказать тебя за медлительность, — сказал Раум, как будто это был единственный логичный вывод. — Однако я в хорошем настроении, потому дам тебе выбор. Выбери, какому члену семьи умереть. Это может быть кто угодно, хоть двоюродный или троюродный кузен. Или же я увеличу силу в этих метках.

Дениз взглянула на свои запястья. Она не видела метки под перчатками, но они, казалось, пульсировали в присутствии Раума. Больше всего она хотела избавиться от этого грязного клейма, а вовсе не усилить его, но в том, что он ей предложил, никакого выбора не было.

Дениз сняла перчатки, а затем вложила руки в захват Раума.

— Валяй.

Он усмехнулся.

— Уверена? Будет больно.

Она собралась духом, встречая его пристальный взгляд.

— Меньшего не ожидала.

Руки Раума сомкнулись вокруг её запястий. Дениз обещала себе, что не будет кричать, но когда он начал, это оказалось невозможно.

Спейд словно откуда-то издалека слышал голоса.

— … тело белого мужчины, около тридцати, документов нет, — произнёс женский голос. — Предварительная причина смерти — колотая рана. Нож всё ещё в горле жертвы …

Блять, подумал Спейд, слушая множество сердцебиений и шарканье ног вокруг себя. Он, должно быть, потерял сознание, и его приняли за труп. Судя по звукам, вокруг было слишком много свидетелей, чтобы он мог спокойно встать, поблагодарить за потраченное время и убраться оттуда подальше.

Теперь, когда он был в сознании, серебро начало своё жжение у него в шее, а в голове появился поистине ужасный шум. Боль от серебра он ожидал; а вот головная боль была тайной. Похмелье, изумлённо понял он, замечая как вяло и нездорово чувствует себя и остальная часть его тела. Думал, что последний раз испытал такое, когда был человеком.

Но, по крайней мере, разум его был ясен, несмотря на боль в голове. Кровь Дениз вызвала у него галлюцинации, и кто знает, как долго они длились, пока ему не пришло в голову, что он должен очистить себя от этого яда. Тогда он приставил кинжал к своему горлу, воткнул в него лезвие и заставил кровь политься из раны. Только когда он истощил себя до такой степени, что кровь вытекала лишь тонкой струйкой, он почувствовал, что худшая часть галлюцинаций прошла, но, очевидно, тогда и потерял сознание.

А теперь его фотографировали, снимали отпечатки пальцев и обрабатывали как жертву. Почему граждане Нью-Йорка не могли просто вернуться к своему пофигизму, когда наткнулись на тело? Сейчас все просто обязаны быть добрыми самаритянами.

Потребовалось ещё час пролежать там в ожидании, пока копы закончат с ним. Затем Спейда застегнули внутрь мешка и затолкали в санитарную машину. Он дождался, пока машина отъедет на достаточное расстояние от парка, прежде чем разорвать плотный пластик клыком и открыть его.

— Иисусе!

Медработник с белым, как мел, лицом уставился на него, шок и ужас соперничали на его физиономии. Спейд выдернул кинжал из горла, убрал его в брюки и холодно улыбнулся парню.

— Вовсе нет, дружище.

Санитарная машина вильнула в сторону, когда уже водитель посмотрел на него с таким же шоком. Спейд закатил глаза. Бедный парень разобьётся, если не будет осторожен.

— Следи за дорогой, — сказал он, применяя силу взгляда. — Вы не видели, что я встал. Вы не знаете, что со мной случилось.

— Не знаем, — в унисон пробормотали медработники.