Рэнди. Мысли о нём заставляли её чувствовать и тоску, и чувство вины одновременно. Она всё ещё любила Рэнди, всё ещё скучала по нему, но каким-то образом Спейд вскружил ей голову так, что она, казалось, была не в состоянии скрыться. Да, прошло много времени с тех пор, как у неё был секс, но Спейд не был первым привлекательным мужчиной, которого она встретила. Почему именно он был тем, кто возбуждал её так сильно? Почему она чувствовала такое притяжение к нему, и физическое, и эмоциональное?
Сердце Дениз ускорило бег. Что, если Спейд тоже её хочет? Если в те другие разы, когда он смотрел на неё с таким жаром в глазах, это была не жажда крови? Спейд презирал отношения с людьми, но признавался, что имел с ними секс. Могла ли она сделать это? Переспать с вампиром, который думал, что её человечность делала её недостойной чего-то большего, чем случайный секс? Сама идея была оскорбительна.
И всё же могла ли она сказать нет, если бы Спейд начал касаться её так же, как тогда в парке? Поцеловал бы не только её шею своими знающими и страстными губами? Ей с трудом удавалось управлять своими желаниями в последнее время, в частности, когда дело касалось еды. Окажется ли эта тяга сильнее её гордости, сильнее того, как она скучала по Рэнди, и её намерения оставить всё сверхъествественное позади, как только она избавится от меток?
Дениз не хотела узнавать.
— Думаю, у меня расстройство желудка, — солгала она и помчалась в безопасность ванной комнаты.
Спейд подождал, пока они взлетят, прежде чем сказать Дениз об изменении в планах. Она стала дёргаться, как только увидела, что они летят не коммерческим самолётом, а пропеллерным с двумя двигателями. Не было нужды расстраивать её новостями об остальной части маршрута раньше необходимого.
— Мы не летим в Лас-Вегас. Мы отправляемся в дом твоих родителей в Вирджинии, — сказал он ей.
Дениз выглядела ошеломленной.
— Зачем?
— Они — твоя ближайшая семья, и я не собираюсь верить Рауму на слове, что он не убьёт никого из них в попытке мотивировать тебя искать быстрее. Демоны не заслуживают доверия, если не сказать меньше.
— Но мы не можем рассказать об этом моим родителям. У них не лучшее здоровье, не говоря уже о том, что они ничего не знают о вампирах, демонах и остальном паранормальном.
Спейд махнул рукой.
— И не станем. Ты представишь меня как своего нового кавалера и скажешь им хорошие новости, что отправляешь их в круиз.
Дениз в течение секунды просто смотрела на него.
— Мои родители — евреи, а тётя и кузены только что умерли в течение нескольких недель. Они не поедут ни в какой круиз; они только недавно закончили сидеть Шиву!
— Поедут, как только я заставлю их передумать — и прежде чем ты начнёшь выступать: что важнее? Их жизни или твоё отвращение к тому, что я буду управлять их сознанием?
Её рот открылся и закрылся, как будто она собиралась привести несколько аргументов, но затем отказалась от каждого. Спейд наблюдал всё это с весёлостью, несмотря на серьёзность темы. Так она выглядела очень привлекательной.
— Хорошо, — сказала она, наконец. — Мне это не нравится, но ты прав. Их безопасность важнее.
Один потенциальный спор был предотвращён, теперь настал черёд того, что действительно расстроит её.
— В случае если Раум выслеживает тебя не через метки, важно, чтобы мы сбросили его с хвоста, — сказал Спейд, отстёгивая свой ремень безопасности. — Поэтому нас не будет в этом самолёте, когда он приземлится.
— Что? — задохнулась Дениз, озираясь во внезапном волнении. — Ни за что. Я боюсь высоты. Если ты думаешь, что я могу надеть парашют и прыгнуть, ты сумасшедший. Меня вырвет, а затем я потеряю сознание раньше, чем успею потянуть за кольцо.
Спейд ничего не сказал, но выражение на его лице — и отсутствие каких-либо парашютов в самолёте — должно было сказать ей всё.
— О, чёрт, нет, — сказала она, побелев.
— Это лучший способ узнать, лжёт ли Раум о метках, — ответил Спейд, расстёгивая её ремень безопасности и не обращая внимания на то, что она начала шлёпать его по рукам. — Я уже заставил пилотов поверить, что мы были в самолёте всё время, а затем сели с ними в Лас-Вегасе. И со мной тебе не нужно волноваться об этом кольце.
Дениз не выглядела ни на каплю успокоенной.
— Ты из ума вышел! Шмякнувшись о землю, ты не умрёшь, верно, но я буду не чем иным, как лепёшкой, где бы ни приземлилась!
— Я не дам тебе шмякнуться, — сказал он, поднимая её, когда она вцепилась в сиденье. — Мы должны сделать это сейчас; мы пролетаем над правильным местом.
— Это уже слишком, — протестовала она, пока он тащил её к дверям, отодвигая их, отчего они оба оказались во внезапно образовавшемся вакууме ветра. — Не делай этого, Спейд, не надо —
— Держись за меня и закрой глаза, — ответил он, обхватывая её руками.
Дениз продолжала проклинать его, но вцепилась мёртвой хваткой. Второй пилот встал, готовясь закрыть за ними дверь, а затем забыть об их прыжке, равно как и то, что Спейд внушил ему ранее.
