Демонстративно подхватил с земли, не замеченный ими топор, было у него и такое свойство, наставил острым концом рукояти на вожака, и жестко сказал сквозь зубы:
— А теперь по очереди представляемся, как кого звать-величать, кто вы будете и откуда. А потом я буду задавать вопросы. Ясно?
Все трое быстро кивнули, но явно с облегчением. Как раз тут из чащи и вынурнул Куру, на спину закинута молодая косуля, а держит за горло зубами, и как донес, что не упала?
Через некоторое время мы весело уплетали, жареное на веточках мясо. А во время еды, трое местных парней, уверившись в своей безопасности, перебивая друг друга, рассказывали нам о себе и о своей стране. Звали их Киан. Тано и Данко, они были родными братьями, и как я понял сыновьями кланового чародея, который в свою очередь был двоюродным братом князя, избранного уже здесь правителя Лусиара.
— Мы уже родились, после переноса сюда, — рассказывал страший Киан. — За день до того как погиб Легрит, отец отослал нас в Танфадор, небольшой форт, где жила наша тетка. Потому-то мы и выжили, а так все жители Легрита погибли в одночасье, а вражеские лавины, почему-то откатились назад, и застыли на некоторое время, как нам рассказывала тетка Ярка.
— Угу, — перебил его Тано — а потом так поперли в глубь страны, что поглотили и смели весь центр. Столица Хейпнафра, на пару с расположенным неподалеку, Экканаром держались дольше всех, но когда появились Личи и Ильяди, были пробиты бреши в крепостных стенах и полчища ворвались в эти города. В краткий срок, сумев разобраться и поняв с кем, имеют дело, глава совета и приближенные к нему Волшебники приняли решение разбить священные камни городов, чтобы после смерти ни кто не смог уже восстать и причинить вред еще стоявшим городам. Так они и поступили. Теперь там так выжженная пустошь.
— Погодите, что-то я не понял кто такие эти Лич и Ильяди?
— Ильяди это — странное создание, — вступил в разговор Данко — выглядит как гигант, чей рост превышает деревья, а его голова целиком покрыта множеством глаз. Вот и все что знаем, он брал в руки громадные камни и швырял в стены до тех пор, пока не пробивал брешь, а потом вместе с различными тварями врывался в город и начинал там все крушить, пожирая на ходу, что ухватит из живого или мертвого.
— А Лич так вообще оказался совершенно неожиданным, очень неприятным открытием для всех — снова влез Киан. Он стал самой сильной разновидностью нежити, встречающийся теперь в Лусиаре. В то время, как большинство представителей нежити служат воле Изменившихся Магов-Людей, Лич служит самому себе. Это темный маг, поднявшийся после смерти, чтобы продолжить то, что он не успел сделать при жизни. Для этой цели во время трансформации в лича, маг на время помещает свою жизненную сущность в какой-либо сосуд, в то время как его тело подвергается трансформации. После окончания процесса превращения, душа и маг вновь соединяются воедино и он становиться личем. Обычному путешественнику необходимо избегать встречи с личом. Однако еще большую опасность представляют из себя древний лич, мертвые маги, которые продолжали практиковаться в своем искусстве спустя столетия после своей смерти.
— Да-да, так вот эта тварь по свому собственному желанию примкнула к наседающим на столицу врагам, и когда совет понял кто перед ними, то…
— И кто это оказался? — не удержался я от вопроса.
— Фигурд, один из лучших чародеев Лусиара, еще при жизни начавший изучать причины возникновения Чумы косивший Рухатцев. Говорят, он немало узнал, и не удержался, чтобы не испробовать на себе. В общем последние годы жизни он был уже на стороне чужаков. — пояснил младший Данко.
— Ясно отдыхайте, а завтра решим что делать, расы говорят — утро вечера мудренее. Так что ложитесь, мы посторожим.
Утром едва рассвело, решили пробираться в Кориэндор, находящийся на Севере, и практически по прямой, требовалось пройти между двумя горными кряжами, если конечно они тоже перенеслись в это отражение. Мы, наскоро загасив огонь, двинулись обратно на остатки тракта, который вел в нужную сторону.
По-видимому, в этих местах вторженцы не сильно похозяйничали, по крайней мере, ни каких следов их пребывания в этой местности на первый взгляд заметно не было.
По дороге я продолжал расспросы.
— Так, а что стало с вашим Танфадором? Я так понял, вы там выросли?
— Да ни чего с ним не стало — хмуро отозвался Киан — бросили его жители, едва пала столица, и отправились кто куда.
— А мы не захотели — гордо похвастался младший Данко — мы решили тут остаться на острове, обитаем. Ну, там, на Легре, островок имеется, не большой, но туда никто не суётся, свойство воды такое, не любит ее вся эта пришлая гадость, потому и не превратили в болото, что подступиться не могли. Да и не прельщает их тут ни чего более, городов то до самого Кориэндора, почитай и нет. А они очень уж любят человечину, животные то заранее с тех мет уходят, куда они прийти намериваются, а люди нет, те будут еще сопротивляться, бороться, вот это им самое то.
— То есть? — не до конца понял я.
