– Да что вы заладили: война, война! Это же просто спектакль: роли, костюмы, грим! Не надо относиться настолько серьезно!
– Я вижу, ты вообще ни к чему не относишься серьезно! Иди, Аня! Нам с тобой не по пути. – Карина Сергеевна вздохнула, отворачиваясь к окну.
– Ну и пойду! Жаль, что столько времени потратила! – Краева вылетела из кабинета, хлопнув дверью.
В классе установилась гнетущая тишина. Учительница музыки простояла у окна, казалось, целую вечность, прежде чем, ни на кого не глядя, она очень медленно двинулась по проходу.
– Спектакль через две недели. На премьеру придет ветеран войны, а у нас нет исполнительницы главной роли.
– Карина Сергеевна, можно вас? – Все обернулись на слабый голос Корсаковой.
– Конечно, Нелли.
Я опустила взгляд, стараясь больше не отвлекаться от работы, не сразу сообразив, что кто-то настойчиво зовет меня по имени.
– Роза, можешь пока почитать вместо Ани? – Режиссер пытливо всматривалась в мое лицо.
– Конечно, только я совсем ничего не умею…
– Мы тут все для того, чтобы учиться чему-то новому! Богдан, начинай!
Темноволосый парень, исполняющий роль лейтенанта, сегодня читал гораздо увереннее. Ничего не видя перед собой, я вцепилась в текст, стараясь не грохнуться в обморок от переизбытка чувств. Если Краева смогла, значит, и у меня получится!
– И я решил: если ты останешься жива, то я обязательно на тебе женюсь! – Богдан смотрел на меня горящими, полными слез глазами.
– Спасибо, что спас меня…
Мы держались за руки и уже давно не смотрели в текст, полностью вжившись в роли. Я чувствовала исходящую от него поддержку.
– Поздравляю, у нас есть исполнительница главной роли! Розалия, ты точно раньше нигде не играла?
– Я ничего не умею! – Я моргала, пытаясь справиться с нахлынувшей действительностью.
– И очень хорошо. У тебя отличные данные, а еще вы с Богданом прекрасно смотритесь вместе. Думаю, эта постановка произведет фурор! – сказала с облегчением Карина Сергеевна. – А теперь расходимся! До завтра, ребята!
– Роза?
Я обернулась, окинув нового партнера взглядом: до сих пор не верилось, что буду играть на глазах у всей школы. Неловко рассмеявшись, не переставала изучать облик высокого, излишне худого парня в китайском пуховике из меха чебурашки. В этом году мы купили Лешке на рынке такой же.
– Я хотел предложить порепетировать у меня дома. Как ты на это смотришь? – Густая темная бровь вопросительно изогнулась.
– Э-э… – Я озадаченно пожала плечами, озираясь по сторонам.
После того, что произошло с Лидой, брат каждый день старался меня провожать.
– Прости, наверное, мое предложение прозвучало немного двусмысленно. Просто я очень хочу, чтобы у нас все получилось. Там есть несколько спорных сцен… – Он улыбнулся одними глазами.
Я покрылась гусиной кожей, вновь ощутив странный укол в груди.
– Мы не могли раньше где-то встречаться?
– Думаю, я бы запомнил… – Богдан подмигнул. – Ну, так как ты смотришь на совместную репетицию?
– А знаешь, это неплохая идея! – искренне улыбнулась я в ответ.
Я вернулся домой после внеурочной смены на автозаправке. Всю неделю прогуливал школу, работая без выходных, и сейчас от усталости еле держался на ногах. Зато неплохо заработал! Один мужик вообще оставил косарь чаевых за то, что я подкачал ему колесо.
Я подрабатывал с четырнадцати лет, потому что в лексиконе нашей семьи не существовало словосочетания «карманные деньги».
Традиционно к концу месяца мать бегала по соседям, позорно перехватывая у них «до зарплаты». Правда, со временем даже самые сердобольные жильцы при виде кого-то из нас начали воротить нос – мать оказалась недобросовестной.
С особым чувством удовлетворения я раскладывал продукты по пустым полкам холодильника, представляя, как брат обрадуется своей любимой докторской колбасе, а еще рыбной нарезке, большой банке кофе Jacobs Monarch и эклерам из отдела «Французская выпечка».
Но самое главное – чудом удалось оторвать по дешевке классные зимние кроссовки! Продавщица божилась, что они на натуральном меху.
Основательно отмокнув под душем и приговорив бутерброд с двухсантиметровым слоем колбасы, я отправился в свою комнату и залез под одеяло. Глаза слипались от усталости – все-таки работать без отдыха не дело. Хотя от меня требовалось всего лишь заправлять, принимать топливо и таскать товар. Был бесконечно благодарен Аркадичу, что дал возможность зарабатывать без официального трудоустройства.
А самое главное, работа спасала меня от удручающих мыслей.
Я просто не мог ходить в школу. Чувствовал себя беспомощным и бесхребетным слабаком. Казалось бы, знал всех на районе и должен был как-то это предотвратить, но ничего не вышло.
Мое тело прошибла мелкая дрожь.
Сказочные монстры вырвались на свободу. Не получилось с Аделинкой, так он довел свое кровавое дело до конца с другой моей одноклассницей. Не терпелось выследить и безжалостно наказать эту мразь, ведь ни одна девчонка не заслуживала подобного.