– Увы! Я забираю тебя себе! – сказал он как отрезал, закидывая меня конфетами и шоколадками.
Мы дурачились еще несколько минут, пока не ощутили на себе пристальный взгляд охранника. Тогда Дима помог мне вылезти из тележки, и, оплатив покупки, мы продолжили путь в приют «Добрые руки».
Сегодня нас встретила молодая конопатая девчонка в ярко-оранжевом пуховике. На вид наша ровесница.
– Это Роза, моя девушка! А это Лена, дочка тети Саши! – представил нас Митя.
Мы познакомились, обменявшись дежурными фразами, после чего он поведал о цели нашего визита.
– Да, конечно, бедолага всю ночь скулил! – грустно сообщила девушка, и мое сердце сжалось.
– Может, ему нужна помощь ветеринара? – предположила я еле слышно.
– Мать его осмотрела – вряд ли. Скорее всего жрать хотел.
– Вот, мы принесли корм. – Хмурясь, любимый протянул ей увесистую коробку.
– Отлично! Ничего, если и другим насыплю? Ночью две собаки чуть не загрызли друг друга от голода…
– Конечно. – Мы одновременно кивнули, подходя к вольеру, в котором находился мой несчастный щенок.
Сегодня дворняга выглядела еще хуже, чем когда я нашла его между дверями подъезда.
– А имя ему дали? – вдруг поинтересовалась Лена.
– Нет, – пожала плечами, кидая в Митю вопросительный взгляд.
– Мы назовем его Воин, – предложил он, глядя на меня полными любви глазами. – Потому что он сильный. Выкарабкается.
– Воин… Мне нравится, – уголки моих губ расползлись под натиском счастливой благодарной улыбки. – Я люблю тебя, Митя… – произнесла беззвучно, на сто процентов уверенная, что он прочитал по губам.
Мы сидели на подоконнике между лестничными пролетами в моем подъезде, никак не желая прощаться.
– Наверное, до конца недели придется прогуливать школу, – задумчиво произнес Митя, покусывая нижнюю губу.
– Почему?
– Буду работать на заправке.
– Думала, ты решил взяться за ум и исправить оценки…
– Я тоже так думал, но кому-то надо зарабатывать деньги, – сказал он с такой легкостью, что у меня защемило в груди.
– Погоди, но… – Я подскочила, правда, почти сразу уселась на место. – Так не должно быть! Объясни маме, какое сейчас важное время! Если немного подтянешься – сможешь поступить на бюджет! Ну же, Мить, я в тебя верю… – Я крепко сжала его ладонь.
Любимый вздохнул.
– Хоть кто-то в меня верит. – Его улыбка осветила мрачный подъезд.
Дверь хлопнула. Мы оба обернулись, сталкиваясь взглядом с Лешкой. Поморщившись, брат нехотя затормозил, засовывая руки в карманы нового пуховика. Не знала, что они с мамой ездили за обновкой.
– Ну, привет, голубки! – выдал Леша с какой-то новой ехидной интонацией в голосе.
Проигнорировав недружелюбный взгляд, Дима первый протянул ему руку. Поколебавшись, Леша все-таки ее пожал.
– Ладно, Роз, мне пора! – Любимый поднялся, по-хозяйски приобнимая за талию.
– Счастливо оставаться! – Брат холодно бросил, поспешив по ступеням вниз.
– Кажется, он не в восторге от нашего союза, – прошептал Митя, бережно укладывая мне за ухо выбившуюся прядь волос.
– Не обращай внимания. Он вообще очень изменился после переезда в Москву. – Я неуверенно пожала плечами, утопая в лазури его красивых глаз.
– Хотел, чтобы ты встречалась с Азатом?
– Возможно. У наших родителей любовь-морковь. Ну, а Азат что-то вроде его старшего товарища. Хотя не могу утверждать точно. В последнее время Лешка вообще редко появляется дома. Говорит, играет в приставку у какого-то одноклассника. Мальчик вырос… – Я затаила дыхание, стоило Мите крепче прижать меня к себе.
– Не волнуйся, у всех подростков рано или поздно срывает крышу. Хорошо, что ты не видела меня в пятнадцать лет… – Дима соблазнительно подмигнул. – Перебесится твой Лешка! А Артак хороший мужик! Каждый год на окончание школы раздает нам карты с бесплатными обедами в его кафе. Пару раз мы с Богданом сидели вообще без гроша: тогда они нас очень выручали! – Любимый усмехнулся, на что я еле сдержала отчаянный вздох.
Какие бы непростые времена ни пережила наша семья после закрытия маминого кафе, у нас всегда имелись деньги на самое необходимое. Да, мы жили скромно, откладывая на поступление в вуз, если вдруг кто-то не сможет поступить на бюджет, но мы никогда не голодали.
Я поражалась, насколько спокойно, без ненависти и упреков Митя говорил об этом. Откуда в этом парне, выросшем в не самой благополучной семье без отца, столько мужества и человечности? С каждой минутой мое сердце лишь сильнее преисполнилось уважения и любви к нему.
– Я не хочу, чтобы ты шел в армию. Поверь, можно учиться и работать одновременно. Или перевестись на заочку на худой конец. Я помогу тебе подготовиться и поступить. Давай попробуем? – Я вцепилась пальцами в ворот его поношенной кожаной куртки, прожигая умоляющим взглядом.
– Роза, я…
–
Митя замолчал. Однако от взгляда, которым он на меня смотрел, сердце забилось сильнее.
– Господи, Роз, что ты со мной делаешь? – Крепче обняв, он поцеловал меня в лоб.
– Хочу, чтобы ты был счастлив. Со мной, – пробормотала я, ощущая, как громко стучат наши сердца.