— Мить, я шакшуку сделала! Будешь?! Или водички принести? — она понимающе улыбнулась, не отрываясь от моего явно помятого лица.
Переведя взгляд на часы, обнаружил, что уже четверть двенадцатого. Вот блин! Учебу проспал…
Я подскочил с кровати, чувствуя себя так, будто ночью попал под трактор. Никакого кайфа — лишь распирающая боль в висках и ощущение, будто меня пинали ногами.
— Спасибо! Только в душ сгоняю…
После обращения мамы «герой-любовник» многое вдруг встало на свои места. Я все вспомнил. Однако стало только хуже, потому что меня обуяло чувство стыда.
Вечером ко мне зашли дружки с района, приглашая на гаражную вечеринку к Горшку. Он собрался продавать свой легендарный гараж, поэтому устраивал что-то вроде последней прощальной тусовки. Парни убедили, что такое событие пропускать нельзя.
И я согласился.
По правде говоря, мне было глубоко фиолетово на гараж Горшка. Мои чувства к Розе оказались крепче банальной симпатии. Нервы сдавали, сердце плавилось — нужно было заглушить эту боль. Хотя бы на время. Забыться. Отпустить. Испачкать чувства к Пчелкиной, чтобы они больше не будили во мне столько новых, невинных, искренних и безудержных эмоций.
И я отправился на эту вечеринку, прекрасно осознавая, что меня там ждет. После нескольких бутылок дешевого пойла уже было все равно, с кем зализывать раны.
Милана Королева оказалась самой расторопной, быстрее всех заняв место на моих коленях. В какой-то момент одних поцелуев стало мало: нужно было выпустить пар, иначе от перегруза мог взорваться к чертовой бабушке, и я предложил легкомысленной девице поехать ко мне.
Глава 31.1
Рассчитывал, что мама уже спит или, что казалось еще более вероятным, где-нибудь гуляет, поэтому никак не ожидал, встретить её в коридоре. Отчитав меня, как безусого юнца, она заставила Королеву вызвать такси домой. Мое любовное приключение потерпело фиаско.
Разумеется, сейчас я об этом совершенно не жалел. Наоборот, испытывал отвращение к себе за проявленную слабость: столько раз умолял мать не топить проблемы в алкоголе, а сам пошел по проторенной дорожке.
— Ни Воин, а слабак! — подставил лицо под отрезвляющие ледяные струи воды, наконец, почувствовав себя немного лучше.
Минут через пятнадцать я оделся и вышел на кухню. Нет, это был не утренний пьяный мираж — мама сидела на стуле, как-то по-детски невинно улыбаясь, а на столе стояла тарелка с аппетитной яичницей.
— Приятного аппетита! — пробурчал, не решаясь заглянуть ей в глаза.
— Ешь на здоровье, сынок.
Остаток завтрака прошел молча. Сказать, по правде, я понятия не имел, о чем говорить. Мы уже сто лет не сидели за одним столом. В последний раз мать готовила мне года три назад, и то, потому что у меня была сломана правая рука, а Богдан тогда еще ничего не умел, только продукты зря переводил.
— Сынок, может, вечером вместе проведаем Бо?! — вдруг еле слышно предложила мама, и мое сердце забилось быстрее.
— Давай… — с деланным равнодушием пожал плечами, впихивая в себя последний кусок.
— Знаешь, Богдан так искренне радовался, что я каждый день его навещаю. Возможно, еще не все потеряно… — пробормотала она, смущенно потупив взгляд.
— Мам, ты молодая красивая женщина. Еще ничего не потеряно! — нервно покручивал вилку между пальцами.
В глубине души все еще теплилась надежда, что мать когда-нибудь перестанет пить и возьмется за ум. Может, у нее в мозгах наконец, произойдет просветление?!
— Мить, тебе денежек подкинуть?! Я тут зарплату получила… — очередная мягкая улыбка заставила меня сглотнуть образовавшийся тугой комок.
— Нет, ты что! — ответил поспешно, — Лучше Бо что-нибудь купи. Он эклеры любит и колбасу докторскую… — зачем-то добавил, глупо хихикнув.
— Хорошо. Поняла. Зайду сегодня на рынок.
— Мам, а знаешь, я решил попробовать поступить в МГУ…
— Собрался пять лет штаны просиживать?! — собеседница поморщилась, округлив выцветшие голубые глаза, — Я думала, ты после армии сразу пойдешь работать.
— Тоже так думал. Только не очень хочется всю жить горбатиться на автозаправке. Тетка сказала, в МГУ много грантовых программ. Я ведь когда-то учился лучше всех в классе и на олимпиадах побеждал…
— Сынок, делай, как знаешь. — произнесла вдруг вполне миролюбиво, поднимаясь из-за стола, — Я верю, у тебя всё получится! Только, пожалуйста, не надо больше выпивать… Сам не заметишь, как втянешься. А потом… — её слабая улыбка окончательно потухла, в уголках глаз появился нездоровый блеск.
— Да, мам, прости, что стала свидетельницей этой скверной картины. Такого больше не повторится! — поднялся следом, по-армейски отдавая честь ребром ладони.
— Пойду на рынок собираться.
Мы неловко приобнялись. Такая маленькая: она едва доставала мне до плеча. На прощание задумчивая брюнетка с потухшими голубыми глазами ласково потрепала меня по волосам. В очередной раз за утро сердце сжалось.
— Мам, я очень тебя люблю… — пробурчал, съев половину окончаний.
— Митька! Какой же ты у меня хороший!
Стремительно собрался, закинул учебник в рюкзак, и, быстро сверив часы, помчался на консультацию по физике. Отчетливо понял, что не могу упустить такой шанс.
