Первая любовь редко проходит через всю жизнь...После смерти мамы Стас с отцом переезжают из маленького провинциального города в столицу, чтобы начать жить заново, чтобы в суете и шуме большого города научиться дышать вновь и жить без того, кто был центром вселенной. И пусть, они оба хотели спокойной жизни, но разве можно жить в многомиллионном городе и быть изолированным от общества и его действий?
Первая любовь
Персонажи: Стас, Саша, Дима, Рома, Михаил, Денис
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: Насилие, Нецензурная лексика
Размер: Макси, 97 страниц
Кол-во частей: 14
Примечания автора:
Глава 1. Саша.
Если провести пальцем по запотевшему стеклу, то вместо мутного налета на нем останется мокрая дорожка, ползущая вслед за теплой плотью. Но за самим стеклом темно-серая мгла не рассеется, даже если выйти на улицу и махать руками. Тучи разгонит ветер, человеку такое не под силу. Стасу тоже было неподвластно разогнать тягучую пелену боли, окутавшую душу. Мальчик сделал глоток обжигающе-горячего и горького кофе и поморщился. Мама бы никогда не позволила пить ему такой крепкий кофе, даже если он проспал всего пару часов, хотя, она не позволила бы и спать всего два часа за всю бесконечно долгую ночь.
Стрелка часов щелкнула, оповещая о начале нового часа. Восемь часов утра, через полчаса начнутся занятия в новой школе. Через полчаса его ждет другая новая жизнь.
- Стас, тебя отвезти в школу? - Михаил Алексеевич взял с полочки ключи от машины и посмотрел на сына, вздрогнувшего от его слишком громкого голоса. Просто они уже привыкли жить в тишине.
- Нет, пап, спасибо. Мне идти не больше пятнадцати минут, - Стас обернулся и поставил белую чашку на стол, в ней осталась еще половина темно-коричневого напитка, от вкуса которого мальчика уже подташнивало.
- Хорошо. Тогда до вечера? - мужчина позволил себе слабую улыбку и быстро вышел за дверь.
- Да, пап, - услышал он до того, как щелкнул замок.
Стас тоже быстро собрался, перекинул сумку с учебниками через плечо, взял зонт и быстро выскочил из квартиры. Ему не хотелось оставаться там одному, еще слишком тяжело, даже, несмотря на то, что это другая квартира, другой дом и город тоже другой. Они изменили в своей жизни все, но не смогли изменить себя, до сих пор не смогли пережить, никто из них - ни он, ни отец.
Он спрятался под большим черным зонтом от дождевых капель, но никто не может закрыть его от боли, которая сыплется все новыми и новыми порциями, вызывая дикие истерики и ночные рыдания взахлеб. "Стас, мы переезжаем". Эту фразу, произнесенную безжизненным голосом отца, он услышал два месяца назад, а месяц спустя они оказались в столице - городе, который она так мечтала увидеть. И не смогла, не успела. Что мешало им переехать, год назад или восемь месяцев? Неважно, тогда мама была жива. Тогда они не слышали новостей о страшной аварии, которая забрала жизнь у самого дорого человека.
Это случилось около полугода назад, в начале весны, когда внезапная оттепель так же внезапно сменилась морозами, характерными для начала марта. Дороги покрылись тонкой коркой льда, опасно поблескивающей на робком весеннем солнце, безусловно, его мать была очень осторожным водителем, она соблюдала правила и никогда не спешила, но не все люди на дорогах такие, как она. И нашелся тот, кто в своей спешке позволил отнять ее жизнь. Слова врача из приемного покоя отделения скорой помощи о том, что ему очень жаль, вынесли приговор, который забрал все: воздух, сознание, мысли, возможность шевелиться, желание жить дальше.
Стас практически не помнил похорон, не помнил всех тех, кто выражал слова соболезнования, он ощущал только черную горечь, которая пропитала его, и помнил отца, стоящего в грязи на коленях перед свежей могилой и рыдающего, как ребенок. Тогда он тоже плакал, размазывая по лицу нескончаемые солено-горькие слезы, не понимал, чьей боли в нем больше, его собственной или ему жалко папу, который убивается так, словно у него отняли самое ценное, хотя, так оно и было. Эта авария лишила их самого ценного и любимого в жизни человека, она лишила их жены и матери. Не спрашивайте, как это перенести такую потерю и жить дальше, потому что такого не пожелаешь даже злейшему врагу.
Теперь они учились жить заново, жить вдвоем. Они уехали из города, в котором просто не смогли находиться, потому что видеть улицы, по которым она ходила изо дня в день, видеть ее подруг, которые отводят жалостливый взгляд при встрече, садиться на диван, на котором она сидела и, порой, вязала вечерами, стоять у плиты, за которой она готовила и ложиться в постель, в которой она спала, зная, что ее больше нет на этом свете - невыносимо.
