Пауль Людвиг Ганс Антон фон Бенекендорф унд фон Гинденбург (1847–1934) – генерал от инфантерии. Офицерские погоны надел в 1866 году. Участвовал в войнах с Австрией и Францией. Находился на пенсии, но с началом войны вернулся в армию. Любил крепко поспать. Собираясь ко сну, шутя говорил: «Пойду, подумаю о службе».
Собрав все возможные силы, немцы обрушились на армию генерала Самсонова. В окружение попали 17 русских пехотных полков. В русских частях, ушедших далеко вперед от своих тылов, не хватало боеприпасов и заканчивалось продовольствие. Армия Самсонова еще сумела нанести немцам ряд поражений, почти неделю прорываясь из кольца. Но вскоре все было кончено. Остатки русских войск немцы добивали из тяжелой артиллерии. Того, кто не погиб, ждал плен. Вместе со штабом в окружении оказался и командующий армией. Не желая покрывать себя позором, генерал Самсонов застрелился.
Император Николай II записал в дневнике:
О помощи, которую оказала Россия своему союзнику, вскоре узнали и во Франции. В те августовские дни французские патрули в качестве пароля использовали фразу «Vive la Russie!» – «Да здравствует Россия!»
России, которая менее всего желала этой войны, предстояло нести на себе всю ее тяжесть. Эти дни напоминали события 1812 года, когда весь народ сплотился вокруг своего царя. Ему верили, за него молились, на него надеялись. В стране прекратились забастовки и антиправительственные выступления. Тысячи молодых людей записывались добровольцами. Составы отправлялись на Запад, а оттуда приходили санитарные поезда с тысячами раненых.
Россия превращалась в огромный госпиталь. Во дворцах Санкт-Петербурга работали мастерские, которые готовили перевязочные материалы. В Царском Селе, где жила императорская семья, открылось множество лазаретов. Царский лейб-медик Евгений Сергеевич Боткин организовал больницу прямо у себя дома. Раненым помогала его дочь Татьяна и нанятый доктором персонал.
Лазарет был обустроен и в помещениях Екатерининского дворца, резиденции царской семьи. Императрица Александра Федоровна и ее старшие дочери, великие княжны Ольга и Татьяна, окончили курсы медсестер и значительную часть времени проводили в госпиталях. Государыня с Татьяной ассистировали при операциях. Ольга убирала палаты и дежурила у тяжелораненых. Две младшие дочери, Мария и Анастасия, были еще слишком малы, но и они вместе с цесаревичем Алексеем посещали больницы, чтобы поговорить с ранеными и приободрить их.
Несмотря на поражение в Восточной Пруссии, народ искренне верил в своего царя, в свою страну. Тем более что южнее, в боях против Австро-Венгрии, русские войска одерживали убедительные победы. И не только на земле, но и в воздухе.
26 августа 1914 года в небо над западноукраинским городком Жолква взлетел русский самолет. Это был аппарат «Моран», изготовленный из дерева, обтянутого обычным полотном, а тросы-расчалки над крыльями придавали ей сходство со швейной машинкой.
Самолет «Моран» производился во Франции и экспортировался в Великобританию и Россию. Детали крылатой машины укладывали в ящик, и она начинала свой долгий путь к русскому заказчику. Невероятно, но, чтобы открыть ящик, собрать машину и выпустить ее в полет, требовалось всего два механика и 11 минут времени.
Из навигационных приборов в кабине имелся только компас, а двигатель развивал мощность меньшую, чем у современного спортивного мотоцикла. От ветра и возможного пожара пилота защищала кожаная куртка, перчатки и очки, а от пуль, выпущенных с земли, – лишь обычная сковородка, которую многие пилоты укрепляли на своем сиденье. Парашюта у летчика не было, а из оружия имелся лишь револьвер в кобуре. Легкий самолет сильно болтало в воздухе. Управлять им и одновременно пытаться попасть во вражеский аэроплан из пистолета было задачей совершенно невыполнимой. Встретившись в небе с врагом, авиаторы быстро расстреливали все патроны, и чаще всего мимо цели. После этого оставалось только грозить противнику кулаками.
