Филд так и не дописал последнюю строку. Официальный историк батальона после его уничтожения возле Сера писал: «1 июля – несчастливый день. Его плодами стали раненые и мертвые, а те, кто выжил, навсегда запомнят этот ужас. Несокрушимая отвага вела в бой каждого, но где, где же была победа?»
В атаке на деревню Сер был ранен Джон Стритс, старшина роты «шеффилдских парней», один из тех, кто нашел утешение в поэзии. Вернувшись в траншеи, чтобы перевязать рану, он узнал, что солдат из его взвода тяжело ранен и не может самостоятельно добраться до пункта первой помощи. Стритс вернулся за ним на линию фронта, и больше его не видели. Его тело не удалось найти, и он не удостоился даже самых простых похорон, описанных им в стихотворении «Похороны солдата» (A Soldier’s Funeral):
Брат Стритса Гарри в те дни служил в полевом госпитале, на станции первой помощи в Альбере. Он вспоминал, как раненые «прибывали непрерывным потоком, на своих двоих, на носилках, тележках и прочих подручных средствах. Их перевязывали и оставляли на полу в ожидании эвакуации». Безнадежных просто откладывали в сторону. «Нелегко было не слушать их мольбы о помощи, – писал он, – но приходилось сосредоточиваться на тех, у кого были шансы выжить».
В тот первый день был практически уничтожен Ньюфаундлендский батальон, единственное подразделение армии доминиона на Сомме. 310 из 810 солдат, участвовавших в битве, были убиты, более 350 получили ранения. «Это была потрясающая демонстрация прекрасной подготовки, дисциплины и отваги, – писал в отчете премьер-министру Ньюфаундленда генерал де Лиль, один из дивизионных командиров Хейга, – и атака захлебнулась только потому, что мертвые не могут наступать».
В тот же день в плен попало более пятисот атакующих. Одной из целей наступления для британцев был Бапом в 15 километрах от исходной позиции, но они не достигли ее ни в тот день, ни через пять месяцев непрерывных атак.
Интенсивность британских атак 1 июля вынудила немцев перебросить 60 тяжелых орудий и две дивизии из Вердена на Сомму и проститься с надеждой на победу под Верденом.
Первый день битвы на Сомме стал тринадцатым днем битвы за Верден. Измученные защитники Вердена вздохнули с облегчением, когда десятки тысяч немецких солдат отошли от города. На Сомме, ближе к югу, французам повезло больше, чем британцам, но и им не удалось продвинуться дальше Перонны, которой они достигли в первый день. Так или иначе, они захватили 3000 военнопленных и 80 орудий.
На следующий день, 2 июля, в атаках участвовал молодой уроженец Южной Африки, Хью Боустед. Позже он писал: «Наша бригада прошла по изрытым снарядами полям мимо полегших эскадронов. Мертвые и умирающие лошади, развороченные осколками, с выпущенными наружу кишками, лежали по обочинам дороги, ведущей к полю боя. Их мертвые всадники уставились в плачущие небеса. Впереди воздух сотрясали нескончаемые раскаты пулемета. Застигнутые градом пуль, эти смелые люди на прекрасных лошадях были просто сметены с дороги на Лонгеваль».
2 июля немцы предприняли попытку отбить Монтобан, но были отброшены. На следующий день атаковали британцы, но не смогли отбить деревни Овийе и Ла-Буассель на немецкой линии обороны. Южнее по Сомме дела французов шли настолько лучше, что приказ немецкого генерала в тот день звучал буквально: «Я запрещаю добровольно покидать траншеи». Ночью 4 июля французы взяли в плен более 4000 немцев и прорвали немецкую линию обороны на девятикилометровом участке фронта.
