Первая мировая война полностью

К линии фронта от моря до Вогез протяжением в 550 км со стороны Германии подходили 14 сквозных железнодорожных линий, в среднем 1 линия на 40 км фронта, а со стороны Франции — 12. По фронту все они были распределены неравномерно. Со стороны Германии больше всего железных дорог подходило к северному и восточному участкам, а со стороны Франции — из Парижа к участку Шалон — р. Уаза. К Вогезам со стороны Германии подходили 7 железнодорожных линий, а со стороны Франции — 2. Рокадных железнодорожных путей вблизи и вдоль всего фронта германцы имели 2, союзники — 3. [715]

Продолжительная позиционная война при упорстве обеих сторон и отсутствии решительных результатов позволила им не только основательно зарыться в землю, но и хорошо оборудовать свои глубоко эшелонированные позиции и для длительного в них пребывания, и для уменьшения потерь от неприятельского огня, и для оказания сопротивления атак врага. У обеих сторон позиции представляли собой лабиринт окопов, ходов сообщения, усиленных проволочными заграждениями и другими препятствиями; при этом германские позиции, занимавшиеся войсками боевой линии, имели в глубину местами до 10 км, а кроме того, на опасных участках позади первой позиции имелась и вторая. В глубоком тылу северных германских армий частью создавались, частью намечались еще 3 позиции, которые до 1918 г. должны были парализовать усилия численно превосходящих союзников прорвать фронт: первая по линии Гент — Валансьенн — Ретель — Вузье — р. Маас; [716] вторая Антверпен — р. Маас и третья — вдоль бельгийско-германской и французско-германской границ по Меда.

Эльзас прикрывался одной позицией, занятой войсками, с отдельными укрепленными участками в ее тылу.

У союзников первая позиция была эшелонирована в глубину на 3-5 км и более. Позади нее в 1-8 км вдоль всего фронта находилась вторая позиция, а еще дальше в тылу за некоторыми участками и третья. Но третья позиция не была закончена, а вторая была значительно слабее первой.

Юго-восточная часть театра, примыкавшая к Эльзас-Лотарингии и прикрытая со стороны последней двойным барьером, не считая занятой войсками укрепленной полосы, хребтом Вогезских гор и крепостями от Вердена до швейцарской границы, — очевидно, была невыгодной для наступательных действий германцев. С другой стороны, успешное наступление французов на Страсбур в обход всей укрепленной системы германцев с юга на сообщения главной массы германских вооруженных сил поставило бы их в чрезвычайно опасное положение.

Иной характер имела северо-западная часть театра. Отсутствие здесь мощных естественных преград делало этот участок пригодным для широких наступательных действий крупных войсковых масс. Важнейшие операционные направления шли к Парижу и к побережью. В соответствии с этим особое значение имели: центральный участок северо-западной части фронта, выдвинувшийся к столице Франции, и северный приморский участок. Последний прикрывал порты, через которые поддерживалась связь между Англией и Францией. Здесь была промежуточная база английской армии. Отсюда германские подводные лодки могли успешнее вести борьбу с флотом Англии, германская бомбовозная авиация получала близкие и важные объекты для своих действий, а сверхдальнобойные орудия — благодарные цели в юго-восточному углу Англии. Естественно, [717] при столь важном стратегическом значении этого побережья захват его германцами с целью разобщения союзников, а также для нанесения вреда непосредственно самой Англии должен был сделаться важнейшей, после разгрома живой силы Антанты и захвата Парижа, оперативной задачей германской армии. Овладение побережьем в сильной степени затруднило бы взаимодействие союзных сил, ослабило бы военную мощь коалиции, вызвало бы политические осложнения, замедлило бы прибытие американцев и могло бы оставить одну Францию против сильного врага. И насколько захват этого побережья представлялся существенным для Германии, настолько удержание его в своих руках являлось необходимым для англо-французов.