3. На обоих театрах видимый успех был на стороне Центральных держав, и притом успех, рисовавший радужные для них перспективы. На западе они шли к стенам Парижа, на востоке они разбили одну русскую армию, грозившую захватом Восточной Пруссии, и откинули к Люблину другую. Только занятие русскими Львова, оставленного австрийцами 3 сентября, явилось незначительной компенсацией Антанты в ее неудачах.
4. Но результаты успехов Центральных держав на западе и на востоке были различны. На западе вся обстановка складывалась не в пользу Германии; на востоке дело русских в Восточной Пруссии было проиграно, но в Галиции кризис для них миновал.
5. Франции нельзя было на ближайший период рассчитывать на реальную помощь со стороны России. Русские войска, сосредоточиваемые в Варшаве для похода на Берлин, получили назначение на Юго-западный фронт, а Гинденбург отказался от предложенной ему верховным командованием присылки с запада III корпуса.
6. В отношении боевых операций этого периода можно отметить:
а) планомерное отступление с выходом из боя и с рядом арьергардных боев со взаимодействием крупных соединений во Французской армии;
б) преследование, построенное на принципах наполеоновской эпохи, без учета взаимодействия и упругости современных масс и техники у германцев;
в) случайное применение немцами в Восточной Пруссии шлиффеновской теории «Канн», но в обстановке, делающей очень опасным обобщение этого примера;
г) взаимную связь боев крупных войсковых соединений, объединяющих территорию целого фронта в одно поле сражения. [213]
Французский театр
Марнская битва[45]
(Схема 12)
В период от 25 августа до 5 сентября, в течение 11 дней, на Французском театре войны внимание исследователя приковывается нарастанием разницы между видимым и действительным положением обеих сторон. Французское главное командование стремилось вырвать возможно скорее свои армии из-под охватывающего удара противника, причем сперва, как известно, была мысль отвести их только на линию Верден — С.-Кантен в связи с образованием фланговой группы у Амьена. Германские армии торжествовали победу, и им казалось, что труднейшая часть кампании на их Западном фронте уже миновала. Враг на всех его участках разбит, поспешно отходит, — оставалось нанести лишь последний удар. Такова была видимость, подкреплявшаяся, однако, некоторыми признаками серьезного расстройства французских и английских войск. Командующий 5-й армией генерал Ланрезак подчеркивает печальное состояние всех армий в эти дни[46]. Отступление переходило местами в бегство. Много солдат оставляло ряды и бродило по окрестным [214] районам, предаваясь мародерству и наводя панику на жителей. Обозы двигались в беспорядке и постоянно заграждали путь войскам. Толпы беженцев, все увеличиваясь, сновали между походными колоннами и усиливали трудности отступления и общую моральную подавленность. Особенно тревожно для дальнейшего хода войны было поведение английских войск. Даже некоторые их генералы считали в этот момент лучшим решением обратную посадку на транспорты для следования домой. Сам Френч 30 августа доносил в Лондон о том, что он теряет веру в способность французского вождя довести войну до успешного для союзников конца. Английский главнокомандующий мало считался с Жоффром и стремился самостоятельно уйти, огибая Париж с востока, за р. Сена. 1 сентября из Лондона прибыл военный министр Китченер, и ему не без усилий удалось побудить Френча не отделяться от Французского фронта. Призрак общей катастрофы для союзников мог воплотиться в реальность, если бы их главное командование потеряло окончательно голову в этот момент. Но еще 25 августа, как упомянуто раньше, у него родилась сама по себе вполне логическая мысль об ударе в правый фланг германцев новой (6-й) армией генерала Монури, что и сыграло значительную роль в сложившейся к началу Map-некой битвы обстановке.
К вечеру 5 сентября общий фронт англо-французских армий занимал изломанную линию от Парижа на Верден — Бельфор всего протяжением 610 км, но этот фронт резко менял свой характер на участке Верден — Бельфор сравнительно с участком
Все германские войска между Парижем и Верденом составляли 21 1/4 корпус, 1 отдельную пех. и 7 кав. дивизий, или около 470 тыс. бойцов[47].
