Готовясь к войне с Германией, Франция возлагала надежды и на помощь со стороны русских. Усилившиеся в 70–80 годах XIX века русско-германские противоречия привели к сближению России с Францией, со своей стороны искавшей союзников против Германии после поражения во франко-прусской войне. В 1893 году между Францией и Россией сложился франко-русский союз, официальное содружество двух государств в военно-дипломатической области. Вместе с тем, несмотря на этот официальный союз, сотрудничество между военными Франции и России налаживалось до чрезвычайности медленно, а военные обязательства русских долгое время были весьма расплывчаты.
Только в начале 1910 года русский Генеральный штаб, планируя нанести первый удар по Австрии в том случае, если Германия направит свои главные силы против французов, оповестил французскую сторону, что русская армия начнет наступление против немцев на двадцатый день после мобилизации, пополнив армию резервистами.
Уместно отметить, что пополнение армии резервистами в России, как и во Франции, было сопряжено с большими трудностями. Но если во Франции эта проблема была порождена слабой организацией дела, то в России она была связана с обширностью территории. Требовалось немалое время как для того, чтобы собрать резервистов на сборных пунктах, а затем пополнить ими войска, так и для того, чтобы доставить эти войска к линии фронта.
Сроки русского наступления мало устраивали французов. Согласно их замыслам, России надлежало уже в первые дни войны силами постоянной армии начать наступление против немцев, чтобы отвлечь с французского фронта часть войск неприятеля и тем самым предоставить французам возможность добиться решающего успеха уже в начале кампании.
Между тем в скором времени после сообщения русского Генерального штаба о возможных сроках наступления против немцев французы и вовсе усомнились в благонадежности русских. Причиной тому послужили встреча русского царя с кайзером в Потсдаме и вывод части российских войск с территории Польши. И все же в августе 1910 года Жоффр не только получил у Сухомлинова, военного министра России, подтверждение готовности русских действовать сообща против немцев, но и сумел договориться с ним о начале русского наступления даже не па двадцатый, а на шестнадцатый день после мобилизации русской армии. Однако достигнутая договорённость не была документально оформлена, и потому французы не получили ясного представления ни о составе, ни о конкретных действиях русских войск па немецком фронте.
Тем не менее, исходя из российской действительности, решение русских можно было расценить как приемлемое. Первое десятилетие XX века принесло России серьезные бедствия, обернувшиеся сначала русско-японской войной, а затем революцией, которые не только породили разруху и нищету, но и привели к дезорганизации армии.
В 1906–1908 годах русские генералы, составляя планы войны, называвшиеся в России «мобилизационными расписаниями», мыслили только об обороне, а о помощи французам даже не помышляли. Лишь мобилизационное расписание № 18, составленное в 1909 году (когда Россия несколько оправилась от перенесенных невзгод), наконец предусмотрело наступательный образ действий, хотя и после пополнения постоянной армии резервистами.
В 1910 году русский Генеральный штаб разработал новое мобилизационное расписание № 19, состоявшее из двух вариантов — «А» и «Г». Вариант «А» мобилизационного расписания был составлен на случай основного немецкого наступления против Франции. Согласно этому варианту, русский Генеральный штаб планировал нанести главный удар по Австро-Венгрии, а наступление против Германии начать на шестнадцатый день после мобилизации. Вариант «Г» мобилизационного расписания был составлен на случай основного немецкого наступления против России. Согласно этому варианту, русский Генеральный штаб планировал направить большую часть своей армии против Германии.
После разработки этого мобилизационного расписания русские сделали еще один шаг навстречу французам. В августе 1912 года начальник русского Генерального штаба Жилинский не только подтвердил французским военным сроки русского наступления против Германии, но и проинформировал их о том, что на германском фронте будут действовать 800 000 человек — половина русской армии мирного времени. Эти обязательства русских в сентябре 1913 года были зафиксированы в 3-й статье французско-русской военной конвенции.
