Первая могила справа полностью

— Так ты мне расскажешь, что стряслось вчера вечером? — не отставала Куки.

— Ах да. Вчера вечером. — Я рассказала о том, как познакомилась с психованным мужем Рози, заверила подругу, что посадила свою клиентку на самолет и та спокойно улетела в Мексику. Потом добавила, что утром мне пришлось пообщаться еще с одним придурком, Гарретом, детективом-скептиком. Упомянула о кошмарной встрече с сестрой Элизабет. А потом рассказала самое интересное. О Рейесе.

— Так его зовут Рейес?

— Ага.

Куки усмехнулась:

— Ты должна произносить это имя с придыханием.

Я улыбнулась и намазала бублик с черникой сливочным клубничным сыром — тут тебе и злаки, и молоко, и фрукты.

— Я его видела один-единственный раз в жизни, в ту ночь в Саут-Вэлли, с Джеммой.

— В какую еще ночь? — Потом до нее дошло, и ее глаза округлились от изумления. — Неужели?..

— Именно. Если не ошибаюсь, это он.

Куки слышала эту историю. Я ей рассказывала дюжину раз. По меньшей мере. Подруга замолчала, а я стала вспоминать, что знаю о Рейесе. К несчастью, знала я немногое.

В тот единственный раз, когда мы виделись, я только-только перешла в старшие классы, а моя чокнутая сестрица Джемма как раз оканчивала школу. Точнее, пыталась окончить на полгода раньше и поступить в колледж, но для сдачи экзаменов экстерном нужно было сделать проект, а она оказалась слишком труслива, чтобы справиться с ним самостоятельно. Тут на сцене появляется Шарлотта Дэвидсон, суперсестра, святая и на все руки мастер.

Конечно, не обошлось без накладок. Странно, но я помню наш разговор так, словно это было минуту назад. Однако с той ужасной и прекрасной ночи пролетело двенадцать лет. Эту ночь я не забуду никогда.

— Если хочешь знать мое мнение, — проворчала я в красный шарф, закрывавший мне рот и нос, — ни один школьный проект не стоит нашей смерти, даже если за него тебе поставят лишние десять баллов.

Джемма обернулась ко мне и опустила папину видеокамеру, чтобы убрать за ухо белокурую прядь. Декабрьский полночный холод придал ее голубым глазам металлический блеск.

— Если я не получу дополнительных баллов, — проговорила она, и дыхание ее в студеном воздухе превратилось в пар, — у меня не получится окончить школу досрочно.

— Знаю, — сказала я, стараясь не выдать раздражения. — Но я тебе серьезно обещаю, что если умру за две недели до Рождества, то буду тебя преследовать. Всю твою жизнь. И поверь мне, я знаю, как это делается.

Джемма равнодушно пожала плечами и продолжила снимать Альбукерке. Фонари вдоль зданий и тротуаров отбрасывали на пустынные улицы призрачные тени. К выпускному экзамену по обществоведению Джемма решила снять фильм. Ей хотелось запечатлеть уличную жизнь Саутсайда. Трудные подростки в поисках понимания. Наркоманы в поисках дозы. Бездомные в поисках крова и средств к существованию.

Пока же ей удалось заснять только скейтера, разъезжавшего по Сентрал, да проститутку, покупавшую газировку в «Мачо Тако».

Нам давно пора было домой, но мы всё ждали, притаившись в тени заброшенной школы, дрожали от холода и старались изо всех сил держаться незаметно. Местные хулиганы приставали к нам с расспросами, что мы тут делаем. Несколько раз мы едва не влипли, я записала парочку телефонов, но, в общем, вечер выдался довольно спокойным. Наверно, потому что на улице было около нуля.

Тут я заметила парнишку, свернувшегося калачиком под лестницей, одетого только в грязную белую футболку и джинсы. Он был без куртки, но не дрожал. Мертвым холод не страшен.

— Привет, — окликнула я его, подойдя поближе.

Он ошарашенно уставился на меня:

— Ты меня видишь?

— Еще бы.

— Меня никто не видит.

— А я вижу. Меня зовут Чарли Дэвидсон.

— Как мотоцикл?

— Типа того, — ухмыльнулась я.

— Почему ты такая яркая? — прищурившись, поинтересовался он.

— Я ангел смерти. Не бойся, это не так страшно, как кажется.

В его взгляде отразился испуг.

— Я не хочу попасть в ад.

— В ад? — переспросила я, усевшись рядом с ним, несмотря на вздохи Джеммы, которую раздражало, что я опять разговариваю с невидимками. — Поверь мне, приятель, если бы тебе суждено было побеседовать с дьяволом, тебя бы здесь не было.

Он с облегчением вздохнул.

— Ты, значит, болтаешься без дела? — спросила я.

Вскоре я уже знала, что передо мной тринадцатилетний гангстер по имени Ангел, который во время недавнего налета получил пулю в грудь. Он был за рулем. По-моему, он искупил все свои грехи, потому что, пока не засвистели пули, даже не подозревал, что его приятель собирается убить долбаных puta vatos,[9] вторгшихся на их территорию. Чтобы этому помешать, Ангел разбил мамину машину, а потом попытался отобрать у друга пушку. В итоге той ночью умер всего один человек.

Пока я распиналась перед Ангелом о преимуществах пуленепробиваемых жилетов, мое внимание привлекла сцена, разыгравшаяся в окне стоявшего поодаль дома. Я вышла из тени, чтобы лучше видеть. Резкий желтый свет заливал кухню небольшой квартирки, но меня поразило не это. Сначала я не поверила своим глазам. Моргнула, пригляделась и задохнулась от ужаса; у меня мурашки побежали по коже.

— Джемма, — шепотом позвала я.