Первая могила справа полностью

Она изумленно приоткрыла рот, и я пояснила:

— Я ангел смерти, но добрый, не страшный. Если хочешь, можешь перейти сквозь меня.

— Вы красивая. — Девочка бросила на меня восхищенный взгляд. Да уж, я такая. — Как бассейн в жаркий летний день.

Ого, вот это комплимент. Раньше мне такого не говорили. Я оглянулась и заметила, что толпа редеет.

— Сколько ты уже здесь?

— Года два. — Я недоверчиво нахмурилась, и она объяснила: — Вы про платье? Это для встречи выпускников. Вечеринка в стиле пятидесятых.

— А, — протянула я. — Тогда ты выглядишь соответственно.

Она смущенно кивнула:

— Спасибо.

Остался всего один ученик, которому требовалось разрешение опоздать. Очевидно, письмом родителя, угрожавшего судебным иском, занялся директор, а поиском украденных ключей — завхоз.

— Почему же ты не ушла? — спросила я.

Проходивший по коридору паренек крикнул приятелю:

— Эй, Вестфилд, опять напрашиваешься?

Мальчишка, дожидавшийся разрешения опоздать, явно спортсмен, за спиной незаметно показал ему средний палец. Я изо всех сил старалась не рассмеяться.

Девочка, сидевшая рядом со мной, кивком показала на завуча:

— Это моя бабушка. Она очень горевала, когда я умерла.

Я взглянула на женщину. На табличке с именем значилось «мисс Тарпли». У нее были стильно взлохмаченные волосы, темные с красными прядями, и умопомрачительные зеленые глаза.

— Ого, классно выглядит для бабушки.

Девочка в белых гольфах хихикнула.

— Мне нужно ей кое-что сказать.

Не я ли буквально только что распиналась перед Гарретом об этом же самом? Что я говорила? Что устала распутывать то, что другие напортачили? Иногда я бываю жуткой стервой.

— Хочешь, я тебе помогу?

Девочка просияла:

— А вы сможете?

— Ну конечно.

На мгновение закусив губу, она проговорила:

— Вы можете ей сказать, что я не брала ее мусс?

— Правда не брала? — улыбнулась я. — И поэтому ты до сих пор здесь?

— Ну, вообще-то брала, но я не хочу, чтобы она плохо обо мне думала.

От ее слов у меня сжалось сердце. Не перестаю удивляться тому, о чем только думают люди перед смертью.

— Солнышко, я не сомневаюсь, что твоя бабушка думает о тебе только хорошее. И уж конечно, мысль о муссе не приходила ей в голову.

Девочка понурилась и заключила, болтая ногами под стулом:

— Тогда, наверно, я могу уйти.

— Если хочешь, чтобы я ей передала весточку — о чем угодно, хоть о муссе, — я позабочусь о том, чтобы она ее получила.

Девчушка расплылась в улыбке:

— Вы можете ей сказать, что моя кувшинка больше, чем ее?

Я хмыкнула и кивнула. Мне очень хотелось услышать историю о кувшинке, но в кабинете не осталось ни детей, ни учителей.

— Обещаю.

И девочка ушла. Она пахла грейпфрутом и детским кремом, а в детстве у нее был розовый слоненок по кличке Толстячок.

— Чем могу помочь? — спросила ее бабушка.

Дядя Боб, он же рыцарь в сияющих доспехах, прошествовал к ее столу и помахал удостоверением, совсем как в кино. Вот молодец! Без ордера нам этих документов не видать. Наверняка существуют законы, которые запрещают выдавать информацию об учениках первому встречному. Я надеялась, что полицейского жетона Диби нам хватит и не придется добывать настоящий ордер, потому что понятия не имела, на каком основании мы могли бы его получить.

— Нам нужны все табели и списки одноклассников человека, который учился в этой школе…

Дядя Боб обернулся ко мне. Я закрыла телефон и вскочила на ноги.

— Да, примерно двенадцать лет назад.

Завуч бросила взгляд на Диби, взяла ручку и записала даты, которые я знала. Дядя пожирал ее глазами. Между ними явно пробежала искра.

— А как его зовут? — спросила она.

Ах да. Имя. Будем надеяться, дядя Боб не вспомнит человека, которого упек за решетку на срок от двадцати пяти до пожизненного.

— Э-э-э, — проблеяла я и наклонилась к завучу, стараясь, чтобы дядя меня не услышал. — Фэрроу. Рейес Фэрроу.

Даже не взглянув на дядю Боба, я почувствовала, как он замер за моей спиной. Атмосфера в кабинете сгустилась до такой степени, что воздух можно было резать ножом. Вот черт.

— Дядя Боб, — проговорила я, — позволь, я все объясню.

Мы стояли в коридоре у кабинета мисс Тарпли, откуда дядя Боб вытащил меня за руку.

— Рейес Фэрроу? — процедил он сквозь зубы. — Да ты знаешь, кто такой Рейес Фэрроу?

— А ты? — вопросом на вопрос ответила я, стараясь скрыть волнение в голосе.

— Я-то знаю.

— Значит, вы знакомы? — с надеждой спросила я.

Он бросил на меня сердитый взгляд:

— Я не общаюсь с убийцами.

Сноб.

— Мне лишь нужна информация о нем.

— Он забил отца до смерти бейсбольной битой, потом бросил труп в багажник «шевроле» и поджег. Что ты еще хочешь о нем узнать, Чарли?

Я раздраженно фыркнула и промолчала, стараясь оттянуть время и придумать достойный ответ. Черт возьми, куда запропастились мои адвокаты, когда они мне так нужны? Адвокатов еще никому не удавалось переспорить. Но мне в голову так ничего и не пришло, и я решила рассказать Диби чуть больше. Где наша не пропадала.

— Он не мог этого сделать, — сдавленно прошептала я.

— Тебя там не было. Ты не видела…