Егоров посмотрел на меня так, словно был уверен, что я знаю ответ… Кажется, впервые за все время он проявил ко мне интерес! Я положил себе еще рагу – довольно, кстати, гадостного на вкус! – что позволило мне оттянуть время.
– Ну… – заговорил я с полным ртом, – если хорошенько подумать…
– Если вы преодолели тысячи километров, чтобы доставить послание, – перебила меня Кейра, – если пожертвовали ради этого жизнью, разве вы не сделали бы все возможное, чтобы послание попало по назначению?
– В таком случае похоронить фрагмент было бы не лучшим решением, – небрежно бросил я, с вызовом глядя на Егорова.
– Вот именно! – воскликнула Кейра. – Значит, вы потратили бы последние силы на то, чтобы спрятать бесценный предмет там, где его смогут найти.
Егоров и Кейра вскочили как по команде, натянули куртки и выбежали на улицу, я нехотя поплелся следом.
Работа на раскопе возобновилась.
– Где? – спросил Егоров, обводя взглядом плато.
– Я, в отличие от вас обоих, не археолог, однако, умирая от холода – в точности, как сейчас! – и не желая, чтобы предмет оказался погребенным подо льдом… – произнес я смиренным тоном. – В общем, единственное возможное место прямо перед нами.
– Каменные гиганты! – констатировала Кейра. – Фрагмент должен быть на одном из идолов!
– Не хочу показаться занудой, но средняя высота этих каменных столбов доходит до пятидесяти метров, диаметр – метров десять, то есть π×10×50. Получается, исследовать придется поверхность в 1571 квадратный метр, не считая углублений и трещин, а еще нужно растопить снег и придумать, как вскарабкаться на столб, иначе этот головокружительный проект не осуществить.
Кейра бросила на меня странный взгляд.
– В чем дело, что я такого сказал?
– Ты зануда!
– Он прав, – сказал Егоров. – Мы не сумеем очистить статуи от льда, пришлось бы строить грандиозные леса, да и людей понадобилось бы раз в десять больше. Это нереально.
– Подождите, – вмешалась Кейра. – Давайте еще подумаем.
Она принялась ходить вдоль раскопа.
– Я тот, кто несет фрагмент, – громким голосом произнесла она. – Мы со спутниками застряли на этом плато, куда имели неосторожность взобраться, чтобы определить, куда идти дальше. Склоны горы обледенели, и спуститься мы не можем. Здесь нет ни дичи, ни растительности, никакой пищи, и я понимаю, что мы обречены на голодную смерть. Умерших замело снегом, скоро настанет мой черед, и я решаю забраться на один из тотемов и закрепить на нем доверенный мне маленький предмет. Я надеюсь, что однажды кто-нибудь найдет его и продолжит миссию.
– Рассказ живой и очень яркий, я полон сочувствия к безымянному герою, я восхищаюсь его самопожертвованием, но это не поможет нам угадать, какой камень он выбрал и с какой стороны на него забрался.
– Нужно бросить копать в центре плато и сосредоточиться на участках у подножия статуй; если найдем тело, значит, мы на правильном пути.
– Что заставляет вас так думать? – спросил Егоров.
– Я тоже восхищаюсь этим человеком, – сказала Кейра. – Он исполнил предназначение – спрятал фрагмент, сил не осталось, друзья и соплеменники умерли. Думаю, он бросился в пропасть, чтобы не длить страданий.
Егоров доверился инстинкту Кейры и созвал рабочих, чтобы дать новые указания.
– Где начнем? – нетерпеливо спросил он.
– Вам известен миф о семи мудрецах?
– Об Абгалах?[18] Семь мудрецов, полулюди-полузвери, несущие знания боги. Семерка хранителей Неба и Земли. Хотели меня проверить?
– Нет, но, следуя вашей логике, если шумеры приняли этих идолов за семерых Абгалов…
– …то они обязательно выбрали бы первого среди равных, того, кто вел их, – перебил Кейру Егоров.
– Это тот, что стоит лицом к остальным шести? – спросил я.
– Да, они называли его Адапой, – ответил Егоров.
Он приказал своим людям перейти к подножию истукана и начать копать. А я подумал, что героический шумер-самоубийца мог прыгнуть с каменного исполина, зажав вожделенный фрагмент в кулаке. В этой гипотезе напрочь отсутствовала научная основа, но если бы она оправдалась, это сэкономило бы нам массу времени, и потом, чем черт не шутит! Я подозревал, что Кейре пришла в голову та же идея: она умоляющим тоном попросила людей Егорова не торопиться и осматривать землю самым тщательным образом.
Погода ухудшалась час от часа, снег усилился, и нам пришлось остановить работы. Я чувствовал себя совершенно разбитым и мечтал лишь о горячей ванне и мягкой постели. Егоров приказал всем отдыхать и сказал, что, как только пурга утихнет, он всех поднимет на ноги, даже среди ночи. Возбуждение Кейры достигло предела, она на чем свет стоит кляла бурю, помешавшую продолжить раскопки. Она сказала, что пойдет в лабораторию и начнет изучать первые образцы, и мне пришлось сильно постараться, чтобы переубедить ее. Видимость была практически нулевая, искать палатку в такую пургу представлялось мне чистым безумием. Она послушалась, хоть и не сразу, и легла рядом со мной.
– Наверное, я проклята, – пожаловалась она.
– Это всего лишь зимняя снежная буря на Севере, а вовсе не проклятие. Я уверен, завтра погода улучшится.
